— Ты виноват в пришествии падших, но только ты можешь искупить свой проступок. — Меня придавило к полу, будто на спину лёг невидимый груз.
— Поэтому я не трону тебя, но и помочь не смогу. — Я услышал шаги и шорох одежд.
Рахаб’иль воздел руки, взмахнул крылами, но вдруг остановился. Снова посмотрел на меня.
— Ты хочешь знать, чем виновен, Святослав Морозов? Я отвечу. Много лет назад, задолго до нашего явления, ты обрёк человечество на смерть. Мы бьёмся за то, чтобы исправить совершённое. Дать людям шанс. Не потому, что мы любим людей, вы не лучшие и не худшие из плотских созданий. Но вы — наши подопечные, наша ответственность.
Я почувствовал, что мои губы вновь могут разомкнуться. Это было словно приглашение ответить.
— До вашего появления? Значит, это был тот, из кого меня сделали! Не смейте упрекать!
— Ты указываешь ангелу? — Рахаб’иль посмотрел на меня с недоверием.
— А почему бы нет? — крикнул я. — Я ведь уже мёртв, так? Вы уйдёте, а я умру. Всё потому, что вы обвиняете меня в чужом проступке!
— Ты слушаешь, но не слышишь, — сокрушённо произнёс Рахаб’иль. — Ты и только ты нарушил ход времён. Но теперь и предопределённости нет. Я сказал, что ты можешь искупить свою вину, значит, ты можешь выжить… Но нет, я не скажу тебе, что именно ты совершил. Есть правила, и не мне их нарушать.
Он медлил. Я вдруг понял, что, несмотря на тон, несмотря на холод и высокомерие в голосе, Рахаб’иль хочет, чтобы я выжил.
— Кого мне опасаться? — спросил я.
— Падших, юноша. Ты трижды дал им право найти и убить тебя, — призвав, изгнав и атаковав. Трое низших чинов пришли за тобой — демон, тёмный владыка и исток зла. Демон был самым быстрым, но и самым глупым. Ты видел, как он умер. Двум другим нужно что-то большее, чем твоя смерть.
Рахаб’иль замолчал, глядя на меня.
— Спасибо, — сказал я, помедлив.
— Тёмный владыка и исток куда умнее и сильнее, — сказал Рахаб’иль. — И у меня нет права с ними сразиться, пока они преследуют лишь тебя.
Я кивнул и спросил:
— Почему вы хотели похоронить Иоэль в Юпитере?
— Он утратил совершенство, — ответил ангел. — Тот, с кем ты общался, кого назвал Элей, уже не великий и совершенный Иоэль.
— Это всё из-за той вспышки? Оружия Соннелона?
Рахаб’иль молчал. Я думал.
— С ней случилось то же что со мной, да? Она утратила способность возродиться? Стала обычным ангелом… или обычным человеком?
— Я не знаю, кем она стала, — произнес Рахаб’иль.
Взмахнул крыльями, по комнате пронёсся порыв ветра, — и ангел исчез.
Я остался наедине со спящей базой «Каллисто».
Ну и, конечно же, тёмным владыкой и истоком зла, кем бы они ни были. Честно говоря, меня и рядовой демон достаточно впечатлил.
Ноги у меня слегка тряслись, так что я был рад слабой гравитации. Подошёл к Хенрику, потряс за плечо. Никакой реакции. Это не обычный сон.






