Так что из того рассказа она четко поняла, что даже время так же трехмерно, как и пространство, и движение по времени тоже возможно по всем координатам — а потому в принципе можно и «обратно во времени» переместиться. Ну а здесь и сейчас, похоже, она увидела доказательство того, что этот другой итальянец был прав.
Однако исследование котомок этот ее вывод вроде не подтверждало: судя по дате на газете, в которую были завернуты другие бумаги, сейчас был уже как минимум двадцать шестой год — а Вере Андреевне тогда было уже гораздо больше, чем «этой девочке», да и Благовещенск она в том году не посещала. Впрочем, она никогда его не посещала, а вот завернутая в газетку «выписка из церковной книги» сообщала, что хозяйке выписки лет всего двенадцать, зовут ее Наташа, фамилия — написанная очень неразборчиво — вроде как Авдеева, а еще один «документ» был направлением «Талдыкиной Наталии в школу-интернат для детей-сирот погибших революционных бойцов». Еще, что Веру Андреевну порадовало, в газетке были завернуты деньги. Несколько купюр всего, но большей частью не рубли, а червонцы.
Обследование второй котомки удивило ее еще больше: кроме документов в ней лежал аккуратно завернутый в тряпочку (по виду напоминающей портянку) браунинг с гравировкой «революционному бойцу В. А. Синицкой», а собственно документов было немного: направление «заслуженного комсомольца Синицкой Варвары Андреевны на учебу в Московский университет» за подписью секретаря Дальневосточного обкома ВКП(б) и справка о том, что «товарищ В. А. Синицкая, восьмого г. р., комсомолка с 22 года, работала в Первой пролетарской школе Хабаровска старшей пионервожатой». Еще был комсомольский билет, из которого следовало, что комсомолка Синицкая получала зарплату в размере аж двадцати пяти рублей в связи с чем платила членские взносы в размере тринадцати копеек — но ни на одном документе фотографии не имелось. И во второй котомке тоже деньги нашлись, причем уже действительно много: судя по надписи на конверте из оберточной бумаги, в котором деньги лежали, они предназначались для оплаты обучения в университете. Что, вообще-то, Веру Андреевну удивило: кроме денег там же имелось и письмо, в котором особо оговаривалось, что «оплату учебы Синицкой В. А. гарантирует Дальневосточный обком комсомола». Вероятно, подумала Вера Андреевна, те, кто конверт с деньгами комсомолке вручал, хорошо знал, как в Москве относятся к подобным «гарантиям»…
А еще в обеих котомках нашлись деньги, лежащие отдельно от документов, и вроде бы деньги весьма приличные — но эта находка Веру Андреевну пока что не взволновала. Получалось, что ни одна из котомок (а, следовательно, и ни одна из упоминаемых в документах личностей) к Вере Андреевне не относилась.






