ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. Телохранитель Элли Джелли Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. ==================== Глава 1 Глава 1 Полина Когда я была маленькой, как и каждая девочка, я мечтала стать настоящей принцессой и очутиться в сказке, где мне встретится прекрасный принц. Он защитит меня от чудовища, сразится с драконом и непременно меня спасёт. В финале сказки он подарит мне свою руку и сердце, а я, в самом пышном и красивом белом платье и длинной, струящейся фате, пойду под венец на фоне алого заката и изысканной цветочной композиции. Если мечтать правильно — мечты сбываются. Моя — сбылась. Правда, будучи ребенком, в своем воображении я рисовала что-то европейское: итальянское или французское, и грезила выйти замуж в пригороде Парижа или в живописной Казерте, недалеко от Неаполя, позируя фотографу на фоне фонтанов. Но не будем придираться. Шато де Талю, что находится в самом южном российском терруаре, в Геленджике, вполне похож на Версаль. Замок и правда пост

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Думала, обязательно встретимся утром, в саду, хотя бы просто посмотрим друг на друга на расстоянии нескольких метров. Надеялась, уговорить Веру погулять подольше, но боги на меня гневаются, или предупреждают. Реальность напомнила о том, что завтра в нашем доме состоится приём. Подготовка началась с самого утра: гувернантки носятся с уборкой, Гриша и его помощники причесывают сад, охрана, по заданию Клары, освобождает место, сдвигая мебель внутри и снаружи дома. Веру отправили в гости к соседским детям, чтобы не мешалась под ногами и не отвлекала взрослых от дел. Конечно же, Андрей ушёл вместе с ней, он же её телохранитель. Должен охранять тело, а в итоге только тревожит душу.

Я вся измаялась в своей спальне. Для меня, конечно же, нет задания. Да и какие задания? Мне до такой степени наплевать на всю эту подготовку, гостей, распорядителей, звёзд, что будут у нас выступать, что хочется, чтобы всё катилось к чертям. У меня душа горит! Меня ноги не слушаются! И спина снова ноет, вдоль всего позвоночника, снова в истоме, но это жжение топит меня, как тепловоз, и я никак не могу остановиться — расхаживаю по комнате, по кругу, как сумасшедшая и всё время смотрю в окно, жду, когда Вера и Андрей вернутся.

Падаю в кровать, прикрываю лицо ладонями. Боже мой, ну это же клиника! Я вновь улыбаюсь, вспоминая ночную мелодию, а только что рвала и метала. Я тоже что-нибудь ему включу, пусть только поскорее вернется.

Внезапно за окном слышу родной, звонкий голос и подрываюсь. Сердце рвется вслед за телом.

— Мама! Мам! — Вера кричит из сада.

На балконе я оказываюсь в ту же секунду. Представляю, как выгляжу после бессонной ночи и заведенного дня. На всякий случай смотрю только на Веру и стараюсь унять дыхание, игнорируя Андрея, стоящего за её спиной. Я не хочу ещё раз случайно свернуться в конвульсиях на глазах у дочери. Я уже не могу быть уверена, что этого точно не произойдет.

— Мама, дай свою корону, — Вера беззаботно жуёт кусок моркови, глядя на меня снизу, — Мы играем в свадьбу. Габриэлин пёс Майбах хочет пожениться на другой собачке. Она ничейная, Габриэла говорит, капает ямы под забором и всё время приходит. Страшненькая, ужас! Может корона спасёт? Габриэла назвала её Марусей, но я слышала, что охрана Пчёлкиных называет её Пи…

От удивления у Веры распахиваются глаза. Только их и видно. У Андрея прекрасная реакция, он успел зажать ей ладонью рот, прижимая к себе её затылок. Взгляды встречаются сами собой. Под окном тишина, нарушаемая отдаленными звуками суеты подготовки неподалеку. Он ждёт немного, потом отпускает.

— Пиздося! — гордо сообщает ребенок в ту же секунду.

Наши взгляды опять встречаются. От его виноватого и хитрого от палящего солнца прищура и широкой улыбки снова ноет в груди.