ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Три поколения женщин пробовали вылепить из него кого-то своего, но он так и не сломался. В нём жил мужчина, боец, солдат — и даже в месте, куда ему путь был заказан, он не изменил себе. Теперь же для него важно не просто уцелеть любой ценой, а ещё и выручить тех, кто дорог. Толмач Эльхан Аскеров Три поколения женщин пробовали вылепить из него кого-то своего, но он так и не сломался. В нём жил мужчина, боец, солдат — и даже в месте, куда ему путь был заказан, он не изменил себе. Теперь же для него важно не просто уцелеть любой ценой, а ещё и выручить тех, кто дорог. ==================== …Палящее южное солнце брызнуло в глаза ярким сполохом полуденных лучей,... …Палящее южное солнце брызнуло в глаза ярким сполохом полуденных лучей, и Егор невольно зажмурился, опуская голову, чтобы уберечь глаза от куриной слепоты. Так что, откуда взялся этот обкуренный смертник, он так и не понял. Только когда в глазах перестали плясать зайчики, он вдруг сообразил, что смотрит в рожу этому ненормальному, сжимая в руках автомат. Раскинув в стороны руки и улыбаясь какой-то дурацкой улыбкой, шахид вскинул голову к небу и, брызгая слюной, прохрипел: — Аллаху акбар!!! — Ложись! — раздался вопль откуда-то из-за увала, но Егор понял. Не успеет. Ничего не успеет. Ни выстрелить, ни лечь. Но тело решило действовать без участия мозга. Так иногда бывает, когда на размышления уже нет ни секунды, а опасность настолько реальна, что подсознание опережает действием мысль. Согнувшись почти пополам, Егор прыжком

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Откуда она взялась в столе, парень и понятия не имел, но выкидывать не стал. В жизни всякое может пригодиться. Так оно и вышло. Полковник уложил на папку чистый лист бумаги и, достав карандаш, вопросительно посмотрел на парня.

На этот документ Егор потратил почти полтора часа. Грифельный текст на тончайшем листе читался плохо, к тому же его, похоже, долгое время возили в плотно свернутом рулончике, что заметно стерло все записи. Но после внимательного анализа и подбора подходящих словосочетаний перевод состоялся. Допив уже остывший чай и покрутив головой, чтобы размять шею, Егор вернул документ жандарму и, сложив руки на груди, вопросительно посмотрел на него.

— Егор Матвеевич, я попрошу вас пока не сообщать вашему дядюшке содержимое этой бумаги, — убирая документ и доставая новый, тихо произнес жандарм. — Понимаю, что вы желаете помочь ему в карьере, но тут дело весьма серьезное, и ежели он паче чаянья вдруг где-то упомянет его, вся наша игра может развалиться. И не пытайтесь рассказывать мне, что этого не будет. Признаться, сам бы воспользовался случаем, — понимающе усмехнулся жандарм.

— Ну, раз уж у вас такое ко мне отношение, зачем тогда вообще продолжаете пользоваться моими услугами? — жестко поинтересовался Егор, которому эти слова полковника очень не понравились.

— Да отношение-то у меня к вам, можно сказать, доброе, — вздохнул полковник. — Да и урону от такой передачи нет. Игнат Иванович, хоть и карьерист, но за державу радеет и до предательства не опустится. Просто не вовремя это все может случиться, вот и все. Придержите на недельку знания, а после сообщайте на здоровье. Это все, о чем я вас прошу. Да и не особо нужны ему эти знания. Не по его ведомству, — осторожно напомнил жандарм.

— На вашем месте я бы такой информацией сам с ними делился, — помолчав, так же тихо отозвался парень. — Сами сказали, одно дело делаете. А там, глядишь, и они бы вам чего подкинули. То, что вашего ведомства касаемо, вам, а то, что для них интересно, им. Глядишь, и вышло б чего занятного из такой упряжки.

— Долго получится, — подумав, вздохнул полковник. — Он же в столице служит, а мы тут. Пока нарочный туда-сюда доедет, месяц пройдет. Сами знаете расстояния наши.

— Все лучше, чем друг дружке палки в колеса вставлять, — пожал Егор плечами, забирая у него следующий документ.

На этот раз все пошло гораздо быстрее. И текст был короче, и бумага не такой затертой. Старательно записав под его диктовку перевод, полковник убрал документ в папку и, покачав головой, удивленно проворчал:

— Никак поверить не могу, что вы вот так, с листа запросто переводите то, что даже профессора всякие часами переводят с помощью кучи книг.

— Язык мало изучать. На нем еще и говорить регулярно надо.