ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Три поколения женщин пробовали вылепить из него кого-то своего, но он так и не сломался. В нём жил мужчина, боец, солдат — и даже в месте, куда ему путь был заказан, он не изменил себе. Теперь же для него важно не просто уцелеть любой ценой, а ещё и выручить тех, кто дорог. Толмач Эльхан Аскеров Три поколения женщин пробовали вылепить из него кого-то своего, но он так и не сломался. В нём жил мужчина, боец, солдат — и даже в месте, куда ему путь был заказан, он не изменил себе. Теперь же для него важно не просто уцелеть любой ценой, а ещё и выручить тех, кто дорог. ==================== …Палящее южное солнце брызнуло в глаза ярким сполохом полуденных лучей,... …Палящее южное солнце брызнуло в глаза ярким сполохом полуденных лучей, и Егор невольно зажмурился, опуская голову, чтобы уберечь глаза от куриной слепоты. Так что, откуда взялся этот обкуренный смертник, он так и не понял. Только когда в глазах перестали плясать зайчики, он вдруг сообразил, что смотрит в рожу этому ненормальному, сжимая в руках автомат. Раскинув в стороны руки и улыбаясь какой-то дурацкой улыбкой, шахид вскинул голову к небу и, брызгая слюной, прохрипел: — Аллаху акбар!!! — Ложись! — раздался вопль откуда-то из-за увала, но Егор понял. Не успеет. Ничего не успеет. Ни выстрелить, ни лечь. Но тело решило действовать без участия мозга. Так иногда бывает, когда на размышления уже нет ни секунды, а опасность настолько реальна, что подсознание опережает действием мысль. Согнувшись почти пополам, Егор прыжком

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Уж простите, господин полковник, но в подобных делах я полумер не приемлю. Сам, первым, я никогда нападать не стану. Но коль нападут, пощады не будет.

— Я помню эти ваши слова, — помолчав, кивнул полковник. — Потому и решил, что на того британца напали, чтобы предупредить их нападение.

— Намерение не есть действие. Намереваясь, человек может передумать, отступиться или просто отказаться. А вот напав, обратной дороги нет. Да и не знал я, кто то дело затеял, — ушел Егор в глухой отказ.

Помолчав, полковник задумчиво кивнул и, попрощавшись, уселся в свою коляску. Сидевший на козлах рядовой жандарм тряхнул поводьями, и коляска выкатилась со двора усадьбы. Проводив выезд взглядом, Егор устало вздохнул и уже развернулся, чтобы вернуться в дом, когда вышедший на крыльцо слуга сообщил, что его желает видеть дед. Быстро пройдя в его кабинет, парень подошел к сидевшему в кресле старику.

Отложив газету, Иван Сергеевич мимолетно улыбнулся и, кивая в сторону выезда, уточнил:

— Закончил с ним?

— Закончил, дедушка, — быстро кивнул парень. — Стряслось чего?

— Слава богу, нет. Присядь, Егорушка. Поговорим, — пригласил старик, кивая на соседнее кресло. — Я тут давеча со стряпчим встречался. Завещание писал. Так вот, случись со мной чего, имение это твоим станет. Так что привыкай. Теперь ты тут хозяин.

— А как же дядюшка? Остальная семья? — растерялся парень.

— Имение это лично мое, — чуть кивнув, принялся пояснять дед. — Еще когда отец мой жив был, решено было для каждого потомка свое имение покупать. Мы у короны выморочное имущество выкупали и на одного из сыновей или внуков оформляли. Так что у них у каждого своя земля имеется. Девкам всем деньги в приданое, а парням земли. Так что за остальных покоен будь. Не пропадут. Да и знают они, что я это решение принял, как только услышал, что ты один остался. И без того мать твою шибко обидели. Но уж больно упрям папаша мой был, царствие ему небесное. Упрям и строг. В общем, знай, ежели со мной чего, слугами можешь смело командовать. А то вижу я, что ты больше просишь, чем приказываешь. Строже себя держи. Тогда и уважать тебя станут. Запомнил?

— Запомнил, дедушка. Да только, надеюсь я, что не скоро мне ими командовать придется. Уж прости, но одному тут скучно будет. А так хоть ты рядом. Все не один, — грустно улыбнулся Егор.

— Надо бы в свет тебя вывести, Егорушка, — вдруг озадачился старик.

— Это как? — насторожился парень.

— А вот как в дворянское собрание мне приглашение пришлют, так и поедем. А там, глядишь, и приглашения всякие на приемы присылать станут.

— Зачем? — продолжал недоумевать Егор.

— Это пока ты только недоросль. А придет время, жениться задумаешь.