Дождавшись, пока я окурок в пепельнице затушил, снова заговорил Цапыгин, и, тварь такая, видимо не столь он и невозмутим, не понравились ему мои слова, отвык от такого к себе обращения, вот по больному и ударил в ответ:
— Все поверили, Саша, в том числе и твой дед! Так что не нужно на нас всё спихивать.
Меня снова затрясло, глаза кровью наливаться стали, но тут его одернул Талицкий:
— Не жести, Сергей! По делу давай.
— Тут стоит начать с того, — по делу начал говорить Корзун, видимо для этого его с собой Цапыгин и взял, а не для того, о чем я было подумал, — что отношения Тарноруцкого и ведуна Кокора, — кивнул он в мою сторону, имея в виду моего деда, — именно благодаря Саферову и испортились. Видя, что нормальных наследников у Виталия Сергеевича нет, одни девки рождаются, тот сделал всё от него зависящее, чтобы Василий Андреевич ему не помог.
— И в чем его интерес? — спросил у Корзуна Талицкий, в то время как я молча сидел, слушал.
И то, что я слышал, мне не нравилось! Если судить по началу рассказа, то Тарноруцкий вообще жертвой получается, во всём негодяй Саферов виноват. И тут я такой, невиновному старику голову отрезал, ай-яй-яй как не хорошо. Не удивлюсь, если они потом, к концу рассказа, типа простят меня, но, как до этого деда, чуть ли не за бесплатно попытаются заставить залет отрабатывать. Именно что попытаются, так как я, как и дед, пошлю их в дали дальние и темные.
— Да простой у него интерес! Он решил всё нажитое Виталием к своим рукам прибрать. Понимал, что случись у того прямой наследник, дочкам своим, а значит и ему, мало что достанется, раз они не захотели и не смогли пацана родить. Так что в этом отношении и делал всё возможное, постепенно перенимая у Тарноруцкого дела, при этом входя во вкус и замахиваясь на ранее недостижимое.
— А Виталя что, не видел?
— Может и видел, да не осознавал, что недолго ему оставалось жить, — вместо Корзуна отвечать Талицкому взялся сам Цапыгин. — После нас и он бы скончался скоропостижно. Так что тут наш молодой воскресший друг немного поторопился и опередил события. А жаль, много вопросов у нас к покойному осталось, ответы на которые не мешало бы получить.
«Ну вот, первый выпад в мою сторону! Всё как я и предполагал», — губы сами собой в улыбке растянулись.
И эта улыбка Цапыгину не понравилась, хмуро взглянув на меня, он снова к Талицкому повернулся.
— Виталя лично с Царевым встречался, и о чем они договорились, Саферов не знает. Но…
— Подожди, — перебил Цапыгина Талицкий. — Царев — это который костромский купец?
— Он, — кивнул Цапыгин. — Встречались они с ним на Волге, разговаривали сам на сам, и о чём договорились, никто не знает. Но именно после той беседы всё и началось: Саню вроде как убили, — кивнул он в мою сторону. — Василий помер, а вместо него новый ведун появился.






