ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Холод — вот что защищает жителей этого мира от мора, который истребил половину здешних рас. Само существование здесь опирается на чудовищную, извращённую ложь, а жестокость давно стала нормой. Это четвёртая часть цикла «Фрактал». Холод Екатерина Белецкая Холод — вот что защищает жителей этого мира от мора, который истребил половину здешних рас. Само существование здесь опирается на чудовищную, извращённую ложь, а жестокость давно стала нормой. Это четвёртая часть цикла «Фрактал». ==================== Глава 1 Глава 1 Посвящается Светлане Прокопчик, побежденной, но не сдавшейся. Мы всегда будем помнить тебя, Свет. Часть I Ирреальность 1. Лузер Сидя в коморке, он лихорадочно рассовывал по карманам свои богатства. В правый карман кофты — засаленный шелковый мешочек с перетянутыми завязками, который достался от мамы. В левый — дыхалку, в которой на донышке плескалось немножко раствора. В верхний карман жилетки — последние очки, потому что за очки было особенно страшно, а очки сейчас могут сгоряча и кокнуть. Ашур такой, запросто у него это. В нижний карман жилетки сунул было по привычке ключ, но, подумав, вытащил, и положил на табуретку. Так, теперь шарф на шею. И как же хорошо, что ботинки без завязок, потому что сейчас он ни за что в жизни бы не справился с завязками. Теперь пальто, которое не застегивалось, и… да, пожалуй, и всё. Кили встал, последний раз окинул взглядом коморку, и побрел в коридор. Шел он сейчас в сторону большой общей комнаты, из которой доносились голоса, и с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Далекое, забытое детство, детдом, работа. И одиночество. Иногда им крутили какое-нибудь кино, но оно было сплошь патриотическое, про войны, про бои, про победы. Ни дружбы там не было, ни любви. Соратничество было, но не больше. Изредка удавалось достать тайком книжку — чтение не приветствовалось, ясное дело — и только в книжках он находил порой то, чего в жизни не было. И быть не могло.

Нет, он не думал, что жизнь может быть иной.

Он не мечтал о чем-то другом.

Конечно, иногда, особенно по молодым годам, он ощущал какие-то смутные душевные движения, но потом, отчасти благодаря изнуряющей тяжелой работе, отчасти возрасту, и отчасти постоянному страху, эти движения сошли постепенно на нет, и исчезли практически полностью.

Жизнь, если вдуматься, состояла в то время из распорядка и привычек. Ранний подъем, наскоро умыться заранее заготовленной водой из бутылки, поскрести голову старой бритвой (головы они все брили, потом он год привыкал, что можно не брить каждый день), и на построение. Завтрак в общей столовке, и строем в цех. Днем чаще всего давали перекус — чай, хлеб, сахар. Иногда выдавали даже «паштет» — мясопереработку. Если не думать, из чего ее делают, вполне можно есть, кстати. После работы — ужин, примерно такой же, как завтрак, и свободное время. Полтора часа. А потом спать.

Это было хорошее время, думал Кили.

Я был сытым. У меня не болел живот. У меня была кровать, причем не у двери, и даже тумбочка была, в которой я хранил вещи. А еще вечера все были свободными, и было место, куда я прятал книги, и даже в город можно было ходить, когда оставались силы на поход. Правда, последние пять лет в химии он начал кашлять, но там все кашляли… вот только он никак не мог предположить, что продлиться на работе не удастся, и что его, не смотря на хороший счет, спишут вчистую в сорок пять.

* * *

Клубешник Кили нашел, когда уже совсем стемнело — зимой темнеет рано — и почти час он ходил рядом, не решаясь зайти внутрь.

Страшно.

Там, внутри, были и люди тоже.

И именно люди ему и были нужны.

Никогда, никогда в жизни он не думал, что дойдет до такого — но, если хоть кто-то клюнет, это будет шанс заработать. Хоть что-то заработать. А если удастся что-то заработать, то можно попробовать подкупить «водолаза» на входе в РДИЦ, и попытаться вернуть карточку.

Кили не мог вспомнить, в какой момент ему в голову пришла такая схема — потому что при других обстоятельствах схема показалась бы ему чистой воды безумием. Но сейчас у него начинался жар, а сами Кили был уже не в состоянии понять, что от этого жара у него сбиваются мысли и что думает он полнейшую чепуху.

Надо зайти внутрь. Надо притвориться… да. Надо притвориться проституткой, среди настоящих средних такие существуют.