Толку из того, что к тебе так обращались? Тем более Довнар-Подляскому это не нужно. Он шляхтич древнего рода, предки на польском троне сидели.
— Неужели?
— Я тоже шляхтич, Иван Александрович, правда, не столь знатный, историю Великого княжества Литовского знаю. Довнар-Подляские в ней знатно отметились. Со временем род захирел и скатился в бедность, Валериан Витольдович — последний его представитель.
— Интересно, у него есть невеста?
— Жены точно нет, кольца не носит. У католиков это обязательно. А невеста… Мог и не обзавестись, молод еще. Годами как вы. У вас нет невесты, Иван Александрович?
— Вы же знаете!
— А вдруг завели на станции?
— Охота вам смеяться! Кого там можно завести?
— Кондомы же для кого-то приобретаете.
— Опять ваши шутки!
— Это зависть, Иван Александрович. Где мои двадцать пять лет?
— Да будет вам! Еще молодой мужчина. Операцию сегодня лихо провели. Я вот не решился.
— Успеете. Этого добра на всех хватит.
— Повезло нам с начальником, как считаете?
— Посмотрим.
— Сами же хвалили.
— Как врача и честного человека. Этого у него не отнять. А вот какой из него начальник, покажет время.
— Осторожничаете?
— Не спешу с выводами. Жизнь, знаете ли, научила.
— А мне он нравится!
— Давайте спать, Иван Александрович! Поздно…
* * *
На следующий день я велел заложить бричку, имелась у госпиталя такая, и поехал знакомиться с полковыми батюшками. По существующему в русской армии порядку они заведовали перевязочными пунктами полков и отвечали за своевременное оказание медицинской помощи раненым, а также их эвакуацию в лазареты и госпитали. Священников можно было собрать на совещание в штаб, и они подчинились бы старшему по чину[5], но я решил, что лучше приехать самому. Заодно посмотреть, как у них организовано.
Батюшки оказались боевыми. У одного наперсный крест висел на георгиевской ленте[6], у двоих имелись ордена Владимира 4-й степени с мечами. Признаться, я опасался этих переговоров. Сложные у меня отношения с религией. В бога я верю, но в церковь не хожу. Не нравилась она мне в моем мире. Почему, объяснять долго, думаю, догадаетесь. К тому же в соответствии с приказом командующего фронта о новой организации санитарной службы священники в части помощи раненым формально переходили мне в подчинение. Как воспримут это батюшки?
Нормально восприняли. То ли оценили уважение, проявленное старшим по чину, который вместо того, чтобы вызвать их, приехал сам, то ли во мне опознали фронтовика, но переговоры прошли по-деловому, можно сказать, в дружеской обстановке. Батюшки не только согласились направить подчиненных им санитаров для обучения в медсанбат, но и выразили желание приехать самим. Я, естественно, не возражал.






