ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Поездка майора медицинской службы Игоря Иванова в Сирию обернулась катастрофой. Взрыв мины прямо перед ним — и вот уже темнота, а затем он приходит в себя на кушетке под простыней. Жив, но оказался в чужом мире и времени: тело, чин и имя теперь другие. Однако руки хирурга и стремление помогать людям никуда не делись. Вопрос «Что делать?» отпадает сам собой. Но в этой реальности, где на дворе 1915 год и Россия гибнет в жестокой войне, всё далеко не просто… Зауряд-врач Анатолий Дроздов Поездка майора медицинской службы Игоря Иванова в Сирию обернулась катастрофой. Взрыв мины прямо перед ним — и вот уже темнота, а затем он приходит в себя на кушетке под простыней. Жив, но оказался в чужом мире и времени: тело, чин и имя теперь другие. Однако руки хирурга и стремление помогать людям никуда не делись. Вопрос «Что делать?» отпадает сам собой. Но в этой реальности, где на дворе 1915 год и Россия гибнет в жестокой войне, всё далеко не просто… ==================== Глава 1 Глава 1 Анатолий Дроздов Зауряд-врач Роман Пролог Сделав последний стежок, я завязал нить. В тот же миг к ране протянулась рука с ножницами. Обрезав нить, Оля забрала у меня иглу и протянула поднос с медикаментами. Я промазал шов йодом, наложил марлевую салфетку на рану и закрепил пластырем. Гражданский хирург поручил бы это дело сестре, но у военных иначе. Мы и повязки сами меняем — это позволяет видеть последствия операции. Хочешь сделать что-то хорошо — сделай сам. Я взял мальчика со стола и понес к выходу. Снаруж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хирурга понизили в чине и приговорили по выздоровлению отправить рядовым врачом во вновь создаваемый медсанбант на линии фронта. Мишу понижать было некуда, его просто сослали подальше. По счастливой случайности — ко мне.

— Я рад, что мы снова вместе, — сказал Миша в завершение рассказа.

— И я тоже. Не печалься. Здесь, конечно, тяжелей, чем в лазарете, но зато я сделаю из тебя хирурга. У тебя еще будут учиться, помяни мое слово.

В ответ Миша только вздохнул.

— А вас за что? — спросил после паузы. — Я слыхал, что вы хорошо устроились в Минске. Даже взяли Полякову к себе в помощницы.

Я почувствовал в его словах скрытый упрек. Дескать, забыл приятеля.

— Полякову взял по просьбе ее отца. Ей хотелось быть полезной Отечеству, и Давид Соломонович попросил за ней присмотреть. Кроме этого нас ничего не связывало. А здесь оказался, потому что покритиковал начальника Главного санитарного управления Российской армии. В результате его отправили в отставку, а меня — сюда.

— Вам можно, — сказал Миша, подумав. — Критиковать. Вы аристократ и гениальный хирург. Побудете здесь немного, заслужите очередной орден и переберетесь обратно в Минск, а то — и в Москву. А мне тут куковать до конца войны.

Он тяжело вздохнул.

— Это еще неизвестно, — сказал я. — Не будем загадывать.

— Как думаете, она дождется меня? — спросил Миша после молчания.

— Кто?

— Настенька. Та, из-за которой я подрался.

— Если любит, дождется. А нет — другую найдешь.

— Вам легко говорить! — не согласился Миша. — В вас вон Полякова влюбилась. А кто я для Насти? Пархатый жид!

Он шмыгнул носом.

— Ты военный врач! — рявкнул я, не сдержавшись. — Михаил Александрович Зильберман, будущий замечательный хирург. И если она, дура, этого не понимает, то это ее проблемы. Такие, как ты, после войны будут на вес золота. Хирург, усовершенствовавший свой навык в результате тысяч операций, легко затмит гражданского, у которого их десятки раз меньше. К тебе будет очередь из больных стоять!

— Вы говорите так, будто все знаете наперед.

В какой-то мере — да. Война — поганое дело, но для талантливого врача это возможность усовершенствовать мастерство и добиться новых высот. Академик Амосов в Великую Отечественную служил хирургом в походно-полевом госпитале. Провел тысячи операций. Отточил мастерство, почувствовал вкус к научной работе. В результате стал выдающимся хирургом-новатором, возглавил Институт сердечно-сосудистой хирургии в Киеве. Его память почитают даже в сегодняшней Украине, хотя Амосов по происхождению русский, родился в России и жил в ней до войны. Тем не менее, в 2008 году в телевизионном проекте «100 великих украинцев» телеканала «Интер» занял второе место, пропустив вперед только Ярослава Мудрого.

— Давай спать, Миша! Утро вечера мудренее.