ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Смерть обернулась подарком судьбы — я не потерял воспоминания о том, что было раньше. Правда, в этом мире, где правят меч и волшебство, я появился на свет простолюдином, а не исключительным отпрыском знатной фамилии. Но и на том спасибо. Зеленый путь Тимофей Иванов Смерть обернулась подарком судьбы — я не потерял воспоминания о том, что было раньше. Правда, в этом мире, где правят меч и волшебство, я появился на свет простолюдином, а не исключительным отпрыском знатной фамилии. Но и на том спасибо. ==================== Пролог Пролог Говорят, утро вечера дряннее, особенно на одной шестой части суши. В целом оно обычно так и есть: всё-таки тащиться на работу ни свет ни заря куда неприятнее, чем возвращаться домой с неё. Но сегодня погода как-то совсем подкачала. С утра были ещё вполне комфортные минус десять градусов, когда я бросил взгляд на термометр за окном, вливая в себя чёрный, как грех, кофе. Но с каждым разом, выходя курить на свежий воздух, кожей чувствовал, что дубак становится всё суровее, несмотря на яркое солнце в голубом небе. Впрочем, висело оно там ожидаемо недолго. У нас в Питере летом ночи белые — и это прекрасно, но вот зимой за эту радость приходится расплачиваться сполна. Идёшь на работу или учёбу — ещё темно, возвращаешься с неё — уже темно. А теперь ещё и холодно, как на Северном полюсе. Нет, понятное дело, что сейчас «всего лишь» минус двадцать один по Цельсию, если мне не врёт приборная панель моей не очень новой, но всё ещё вполне надёжной Судзуки, а у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Всех за раз на ноги не поставишь, не говоря о том, что кто-то может получить травму, когда меня нет.

Закончив с разминкой, я бросил взгляд на развалившегося на траве Ахилла, наслаждающегося солнцем. Всё-таки кошки остаются кошками: если раздобуду где-нибудь здоровенную картонную коробку, он в неё наверняка влезет и будет доволен жизнью сверх всякой меры. Мне же пришлось зайти в дом и аккуратно разлить по глиняным фиалам настоявшуюся за ночь жидкость из алхимического котелка. Запас зелий от болезней ещё был, но вот исцеляющие физические повреждения опять заканчивались. Распределив ёмкости в кармашках на поясе, пришлось в очередной раз пообещать себе, что на этой неделе точно озадачусь стеклом. Обучить меня наставник его выращиванию из речного песка с золой уже успел, однако руки всё не доходили, приходилось пользоваться суррогатом. Выйдя на свежий воздух, я бросил:

— Буду вечером.

— Будь осторожен, — ответил мне он, выписывая очередную восьмёрку посохом. — Лес слегка встревожен.

— Постоянная бдительность — наше всё, — кивнул я, повторив фразу одного одноглазого мага. Конечно, лес может тревожиться и из-за медведя, погибшего на охоте где-то в соседнем баронстве, но лучше дуть на воду, чем познакомиться с новым ходячим мертвяком. Потому в сторону замка мы с барсом побежали чуть медленнее обычного, держа ушки на макушке.

Что до прошедшего времени, то оно выдалось относительно спокойным. После поминок меня окончательно отпустило, а когда в следующий выходной я отдал письма барону, попросив направить их по возможности адресатам, получилось совсем выдохнуть. Правда, ответа всё не было, но тут я скорее виню средневековую почту, а точнее её отсутствие как централизованной структуры. В Скайриме были гонцы, способные найти Довакина хоть у даэдра на рогах; в Вестеросе мейстеры неплохо устроились со своими воронами, пусть я и сомневаюсь, что воронятни были во всех замках, особенно мелких. Но вот в этом мире случился некоторый затык. Короли имели службу гонцов, герцоги обычно тоже, владетели поменьше просто отправляли своих воинов или примазывались к вышеперечисленным, приплачивая за доставку. Так же передачей сообщений занималась церковь, но они обычно не левачили своими услугами. Кроме того, письма передавали просто купцы через свои цеховые гильдии, и, как нетрудно догадаться, у этих простолюдинов ценник был самым дешёвым. Где-то там особняком стояли маги, однако о них в этом плане мало что было известно. Эти ребята посылали весть быстрее всех прочих, однако гешефт всякий раз желали рубить натурально неприличный, не спеша раскрывать кому-то коммерческие тайны. Да и просто тайны вообще.