ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Середина 80-х. Советские ВВС — на гребне силы. Лётчик-испытатель Сергей Родин там, где решается судьба боевой авиации Союза. Спор идёт за каждый метр высоты, узел скорости, вираж. Но и этого мало. Нужна авиация, что сядет на палубу. Авиатор 12 Михаил Дорин Середина 80-х. Советские ВВС — на гребне силы. Лётчик-испытатель Сергей Родин там, где решается судьба боевой авиации Союза. Спор идёт за каждый метр высоты, узел скорости, вираж. Но и этого мало. Нужна авиация, что сядет на палубу. ==================== Глава 1 Глава 1 Дыхание участилось. Адреналин бил по вискам со страшной силой. — Горишь! — прозвучал в ушах голос Байрамова. — Остановил, — ответил я, давая понять, что один двигатель уже выключил. Табло о пожаре коробки самолётных агрегатов КСА продолжало гореть. Если она разрушится, все системы машины перестанут работать. По всем признакам и правый двигатель, который я остановил, горит. — «Пожар левого двигателя», — даёт о себе знать печально известная «девушка». Вот теперь и второй! Его параметры пока в норме, но температура стала расти. А баллон для тушения пожара в самолёте всего один, и совершенно непонятно, что же им, в конце концов, тушить. У меня три очага возгорания! Времени для решения нет. Моментально ищу глазами просеку, поле, пустырь. Хоть что-нибудь, куда можно «воткнуть» самолёт. Но везде дома, площадки, очертания школ и детских садов. Нет, прыгать нельзя! Просчитываю варианты. Большая посадочная полоса на ремонте. Работаем мы с малой полосы. Если заходить на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Точнее, в походе на боевую службу.

Дверь открылась, и в каюту вошёл худощавого телосложения, рыжий, курносый и с густыми усами майор. Именно он, поскольку синие просветы на погонах выдавали в нём авиатора.

— О, сосед! А мне сказали, что буду со старшим группы жить. Александр Васильевич Белевский, с Феодосии, — протянул он мне руку, которую я пожал, привстав с кровати.

— Если ты испытатель, то старший группы перед тобой. Сергей Родин, конструкторское бюро МиГ.

Белевский аж усами зашевелил. Не пойму только, что его смутило во мне.

— Не думал, Сергей, что ты… вы настолько молоды.

— Давай на ты. Так проще. Не люблю всей этой строевой гимнастики.

— Принято. Я смотрю, тут ещё один сосед у нас.

— Да. Коля Морозов…

— Ого! Добился, гадёныш! Только не говори, что он в ваше КБ перевёлся, — несколько недоброжелательно Александр высказался о Николае.

Успел и военному испытателю досадить уже Морозов. Даже не хочется спрашивать, как именно.

— Перевёлся. А сейчас в душ пошёл.

Белевский засмеялся и начал раскладываться. Как он объяснил, помыться у Николая вряд ли получится.

Как знал! Через минуту вернулся Морозов с широко открытыми глазами.

— Там душ затопило. Воды по щиколотку, и такое плавает там!

— Такое бывает. Матросы после тяжёлого дня стараются как можно быстрее помыться. Иногда там не только мыло плавает, — посмеялся Саша.

— И кто это будет убирать? — возмутился Морозов.

— Те же матросы. Косячных всегда находят для такой работы.

— Мыться перехотелось, — махнул рукой Коля.

С первых минут общения с Белевским я понял, что с Морозовым они не сильно друг друга переваривают. Кроме сухого «привет» и «ты, значит, тоже здесь» никаких больше фраз друг другу они не сказали. Даже с военными испытателями успел отношения испортить, Колян.

Вечерний ужин решено было пропустить. Домашние запасы еды необходимо было изничтожить, как и хороший «горячительный» напиток «Варцихе» из запасов Белевского.

Саша уже не первый раз на корабле, поэтому провёл для меня и Морозова небольшой инструктаж.

Белевский уже достаточно прошёл боевых походов на кораблях. Службу начинал на авианесущем крейсере «Киев» лётчиком на Як-38. Будучи испытателем, он дважды участвовал в испытаниях на авианесущем крейсере «Минск», летая на Як-141. А первую посадку на «Леонид Брежнев» сделал на Су-27К.

Интересно было слушать этого человека. Простой, честный и, на первый взгляд, без зарисовок.

— Когда он успел? — спросил у меня Саша, услышав очередную героическую историю Николая о посадке на корабль.

— Перед командировкой на НИТКе полетали, а потом самолёт сюда перегнали. Вот теперь он у нас универсал, — ответил я.

— Заметь, ты такого ещё не достиг, — радостно заявил Морозов, разливая коньяк по стопкам.