ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Середина 80-х. Советские ВВС — на гребне силы. Лётчик-испытатель Сергей Родин там, где решается судьба боевой авиации Союза. Спор идёт за каждый метр высоты, узел скорости, вираж. Но и этого мало. Нужна авиация, что сядет на палубу. Авиатор 12 Михаил Дорин Середина 80-х. Советские ВВС — на гребне силы. Лётчик-испытатель Сергей Родин там, где решается судьба боевой авиации Союза. Спор идёт за каждый метр высоты, узел скорости, вираж. Но и этого мало. Нужна авиация, что сядет на палубу. ==================== Глава 1 Глава 1 Дыхание участилось. Адреналин бил по вискам со страшной силой. — Горишь! — прозвучал в ушах голос Байрамова. — Остановил, — ответил я, давая понять, что один двигатель уже выключил. Табло о пожаре коробки самолётных агрегатов КСА продолжало гореть. Если она разрушится, все системы машины перестанут работать. По всем признакам и правый двигатель, который я остановил, горит. — «Пожар левого двигателя», — даёт о себе знать печально известная «девушка». Вот теперь и второй! Его параметры пока в норме, но температура стала расти. А баллон для тушения пожара в самолёте всего один, и совершенно непонятно, что же им, в конце концов, тушить. У меня три очага возгорания! Времени для решения нет. Моментально ищу глазами просеку, поле, пустырь. Хоть что-нибудь, куда можно «воткнуть» самолёт. Но везде дома, площадки, очертания школ и детских садов. Нет, прыгать нельзя! Просчитываю варианты. Большая посадочная полоса на ремонте. Работаем мы с малой полосы. Если заходить на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я вижу. Рисковал здорово ты Сергей, когда заходил на посадку, — сказал Меницкий, напомнив, как я «валился» в самый торец полосы.

— Времени было мало. Ещё немного и бахнуло бы. Тогда обломки бы упали на дома.

— Я понял. Хорошо, что самолёт привёз. Теперь у нас ещё больше работы.

Он настоятельно сказал нам с Иваном садиться в машину и отвёз в лётную комнату. Расслабиться под горячими струями воды в душе, не получилось. Забились мышцы на шее и спине. Напряжение в момент аварии было колоссальное. Я попытался держать руку на весу, но она слегка подрагивала.

Вернувшись в лётную комнату, меня уже ждал горячий чай и бутерброд.

По телевизору шёл «Клуб путешественников», где показывали очередную экспедицию. Потрясающая работа у путешественников!

— Почти как мы — такие же искатели приключений, — сказал Ваня, присаживаясь на диван рядом со мной. Белкин приходил весь на нервах.

Дверь в лётную комнату открылась и на пороге появились Меницкий, Сагит Байрамов, а также хромающий Федотов. Обсуждение отказа было коротким, поскольку нашу большую компанию «разбавил» генеральный конструктор Белкин.

Анатолий Ростиславович вошёл в комнату и, ничего не сказав, к графину с водой. Взяв его, он несколько секунд раздумывал в полной тишине и поставил на стол, так и не налив воды.

— Совещание было. Много говорили про нас, — сказал Белкин.

— И что говорят? — спросил Федотов, присев на стул.

— Ничего хорошего. Машина ненадёжная, проект модернизации не нужен. А когда начал говорить Самсонов, то стало ещё грустнее.

— Какой итог? — продолжил Александр Васильевич.

— Работаем дальше. Выясняем причину, исправляем недостатки. Но вы все понимаете, что наш самолёт ещё никогда так не был далёк от посадки на корабль, как сейчас.

После этого генеральный конструктор вышел из комнаты. Федотов всех отпустил по домам, а меня попросил задержаться на пару минут.

— Как состояние?

— Всё хорошо, Александр Васильевич. Если можно так назвать всю ситуацию с нашей фирмой.

— Первые серийные машины всегда выдают отказ за отказом. Порой мы слишком успокаиваемся, когда всё идёт в испытаниях слишком гладко, не замечаем мелочей.

Вот сейчас я его не понял. Он хочет мне сказать, что у меня произошёл отказ, и я его вовремя не заметил? Или в процессе наших полётов на МиГ-29М, мы были к нему недостаточно требовательны?

— Если вы видите мою вину, то так и скажите. Зачем намекать.

Старший лётчик нашей фирмы нахмурился. С Федотовым так лучше было не общаться. Он человек своеобразный и свой авторитет поколебать не даст.

— Нет. Весь процесс испытаний шёл нормально. Мы обязаны проверять на машине такие режимы. Не вижу вины лётного состава.

Это уже приятно слышать. Я уже подумал, что окажусь на месте Николая Морозова, который совсем недавно тоже был в схожей ситуации.