— Я вас понял.
— Но, нам всем нужно хорошо подумать. Что-то не то происходит на фирме. Моя авария, твоя, ракеты на полигонах во Владимирске всё не летят. Надо подумать, а пока отдыхай. Завтра выходной не хочешь взять?
Было бы хорошо поваляться на кровати, но не смогу сидеть дома просто так.
— На работу приду.
Через десять минут я уже ждал Веру около её лётной станции. Она попросилась раньше уйти с работы. Стою около крыльца и смотрю на проезжающие мимо меня автомобили больших начальников. Вся программа демонстрации техники закончилась.
В душе немного тревожно за судьбу нашего самолёта. Невольно начинаю думать, а сделал ли я всё правильно.
Мысли о работе исчезают в тот момент, когда в нос ударил приятный запах цитрусов. Духи «Фиджи», подаренные мною Вере, я спутать не мог. Как и аккуратные шаги супруги за моей спиной. Наверняка, крадётся незаметно и пытается сделать сюрприз. Специально стою и гляжу вперёд, пытаясь не улыбаться.
— Сергей, не притворяйся, что не видишь меня, — сказала за спиной Вера.
— Я тебя не вижу. Спиной к тебе стою.
— Неестественно ты это делаешь, — произнесла жена, и я повернулся к ней.
Её бордовый берет на голове слегка съехал. Видимо собиралась впопыхах. Кремовое пальто дополнено светлыми перчатками. Жена подошла ко мне и обняла, уткнувшись головой грудь.
— Слышала про аварию, — тихо произнесла она.
— Случается в моей работе.
— Как ты себя чувствуешь? Нигде не болит?
— Вер, всё хорошо. Не волнуйся. Жив, здоров, на своих двоих перед тобой.
Постояв в таком положении минуту, мы направились на выход с территории. Я расспросил, как оценили образцы беспилотников её конструкторского бюро.
— Пчёлкин ничего не сказал, но выглядел довольным. Предупредил, что работы будет много.
— Значит, военному начальству понравилось.
Вера кивнула. Я видел, что она хотела у меня спросить о нашем показе, но не стала этого делать.
Дома мы быстро переоделись и готовились к обеду. Пока я молча смотрел в кухонное окно, Вера грела на плите борщ и варила макароны.
— Я радио включу. Ты сиди пока, — сказала жена и пошла в комнату.
Только хотел предложить ей побыть в тишине, как в квартире запела Алла Борисовна.
— «Южный ветер ещё подует. И весну наколдует…» — звучали строки её известной композиции.
— Вот видишь. Даже в песнях тебе поют, что всё ещё будет. Ты главное — не расстраивайся, Серёжа.
Чем чаще Вера мне это говорит, тем больше я вновь погружаюсь в аварию. Невольно вспоминаю каждое действие.
— Дорогая, давай про что-нибудь другое.
— Хорошо. Приятного аппетита, — сказала Вера, и поставила передо мной тарелку борща.
— Спасибо.
Не успел я взять любимую мной деревянную ложку, как в дверь постучались.
— Пойду, открою.
— Нет, — остановил я жену. — У тебя макароны разварятся сейчас.






