ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Середина 80-х. Советские ВВС — на гребне силы. Лётчик-испытатель Сергей Родин там, где решается судьба боевой авиации Союза. Спор идёт за каждый метр высоты, узел скорости, вираж. Но и этого мало. Нужна авиация, что сядет на палубу. Авиатор 12 Михаил Дорин Середина 80-х. Советские ВВС — на гребне силы. Лётчик-испытатель Сергей Родин там, где решается судьба боевой авиации Союза. Спор идёт за каждый метр высоты, узел скорости, вираж. Но и этого мало. Нужна авиация, что сядет на палубу. ==================== Глава 1 Глава 1 Дыхание участилось. Адреналин бил по вискам со страшной силой. — Горишь! — прозвучал в ушах голос Байрамова. — Остановил, — ответил я, давая понять, что один двигатель уже выключил. Табло о пожаре коробки самолётных агрегатов КСА продолжало гореть. Если она разрушится, все системы машины перестанут работать. По всем признакам и правый двигатель, который я остановил, горит. — «Пожар левого двигателя», — даёт о себе знать печально известная «девушка». Вот теперь и второй! Его параметры пока в норме, но температура стала расти. А баллон для тушения пожара в самолёте всего один, и совершенно непонятно, что же им, в конце концов, тушить. У меня три очага возгорания! Времени для решения нет. Моментально ищу глазами просеку, поле, пустырь. Хоть что-нибудь, куда можно «воткнуть» самолёт. Но везде дома, площадки, очертания школ и детских садов. Нет, прыгать нельзя! Просчитываю варианты. Большая посадочная полоса на ремонте. Работаем мы с малой полосы. Если заходить на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Встав со стула, я направился к входной двери. Открыв её, на пороге обнаружил престарелую соседку бабушку Антонину, которая вернулась с прогулки. Живёт она одна. Мужа похоронили пару месяцев назад.

— Серёжка, помоги дверь открыть. Руки болят, не могу ключ провернуть, — сказала баба Тоня.

— Конечно, бабуль.

Соседка отдала мне ключ дрожащими морщинистыми руками. От одного прикосновения чувствуется в ней то самое родительское тепло. Вспомнил, что давно не разговаривали с бабушкой Надей.

Почти две недели назад она звонила нам, но я был на работе. Вера с ней долго говорила, и она очень скучала по нам. Видимо, что-то чувствовала.

Открыв квартиру бабушке Антонине, я пропустил её вперёд и отдал ей ключ. В коридоре соседки очень вкусно пахло. С кухни тянулся аромат недавно приготовленных пирожков. Отпустить без выпечки меня баба Тоня не смогла.

— Спасибо! Здоровья тебе, Серёжка. Работа у тебя ой непростая. Всё получается?

Не в тот день задала вопрос баба Тоня. Но мыслей огрызаться не было.

— Да. Работаем на благо Родины.

— Вот так и продолжай. И Верочке спасибо. Она мне тут…

Ну как можно не уделить старикам внимание! Минут десять я простоял в коридоре, чтобы соседка выговорилась. Спасло меня то, что из другой квартиры вышла ещё одна пенсионерка. «Пост сдал. Пост принял».

— Ты с добычей, — улыбнулась Вера, когда я поставил на стол большую тарелку пирожков.

— Как тут отказаться от вкуснятины.

Борщ, наверняка, остыл. Пока даже не было возможности оценить, поскольку зазвонил телефон.

— Сиди. Я отвечу, — поспешила успокоить меня Вера.

Смотрю на вкуснейший борщ и понимаю, что голоден ужасно. Рядом макароны с куриной котлетой. Обед — загляденье.

— Он занят! Да я вам… Ну, как…Ой, ладно! — воскликнула Вера и из коридора послышался глухой звук, приземлившейся на трюмо телефонной трубки.

Жена вошла на кухню с кислым лицом.

— Понял. Иду.

— Я ему говорила, Серёжа, но это же дядя Андрей!

— Кто же ещё может быть таким настойчивым! — сказал я, подойдя к телефону.

Я взял трубку и меня тут же оглушил громкий генеральский голос Хрекова.

— Привет, Родин! Долго идёшь. На вызов генерала бегом бегут! — разрывал он динамик телефона.

Громкий бас Хрекова не выносила даже телефонная трубка. Хрип стоял ужасный.

— Андрей Константинович, рад вас так хорошо слышать. Обедаю я.

— Вот Верочка не догадалась сказать. Я ж думал ты там на горшке или диван на спине таскаешь. Ну, ничего. Аппетит нагоняй и слушай старого война.

Хреков рассказал, что в главкомате уже шепчутся по поводу аварии. Мол, информационный фон создался не совсем хороший.

Быстро донесли! Несколько часов назад коснулся полосы, а уже Андрей Константинович знает все расклады.

— Получается, что решение по дальнейшему продвижению самолёта затянется? — спросил я.

— Неа, Родин.