Встав со стула, я направился к входной двери. Открыв её, на пороге обнаружил престарелую соседку бабушку Антонину, которая вернулась с прогулки. Живёт она одна. Мужа похоронили пару месяцев назад.
— Серёжка, помоги дверь открыть. Руки болят, не могу ключ провернуть, — сказала баба Тоня.
— Конечно, бабуль.
Соседка отдала мне ключ дрожащими морщинистыми руками. От одного прикосновения чувствуется в ней то самое родительское тепло. Вспомнил, что давно не разговаривали с бабушкой Надей.
Почти две недели назад она звонила нам, но я был на работе. Вера с ней долго говорила, и она очень скучала по нам. Видимо, что-то чувствовала.
Открыв квартиру бабушке Антонине, я пропустил её вперёд и отдал ей ключ. В коридоре соседки очень вкусно пахло. С кухни тянулся аромат недавно приготовленных пирожков. Отпустить без выпечки меня баба Тоня не смогла.
— Спасибо! Здоровья тебе, Серёжка. Работа у тебя ой непростая. Всё получается?
Не в тот день задала вопрос баба Тоня. Но мыслей огрызаться не было.
— Да. Работаем на благо Родины.
— Вот так и продолжай. И Верочке спасибо. Она мне тут…
Ну как можно не уделить старикам внимание! Минут десять я простоял в коридоре, чтобы соседка выговорилась. Спасло меня то, что из другой квартиры вышла ещё одна пенсионерка. «Пост сдал. Пост принял».
— Ты с добычей, — улыбнулась Вера, когда я поставил на стол большую тарелку пирожков.
— Как тут отказаться от вкуснятины.
Борщ, наверняка, остыл. Пока даже не было возможности оценить, поскольку зазвонил телефон.
— Сиди. Я отвечу, — поспешила успокоить меня Вера.
Смотрю на вкуснейший борщ и понимаю, что голоден ужасно. Рядом макароны с куриной котлетой. Обед — загляденье.
— Он занят! Да я вам… Ну, как…Ой, ладно! — воскликнула Вера и из коридора послышался глухой звук, приземлившейся на трюмо телефонной трубки.
Жена вошла на кухню с кислым лицом.
— Понял. Иду.
— Я ему говорила, Серёжа, но это же дядя Андрей!
— Кто же ещё может быть таким настойчивым! — сказал я, подойдя к телефону.
Я взял трубку и меня тут же оглушил громкий генеральский голос Хрекова.
— Привет, Родин! Долго идёшь. На вызов генерала бегом бегут! — разрывал он динамик телефона.
Громкий бас Хрекова не выносила даже телефонная трубка. Хрип стоял ужасный.
— Андрей Константинович, рад вас так хорошо слышать. Обедаю я.
— Вот Верочка не догадалась сказать. Я ж думал ты там на горшке или диван на спине таскаешь. Ну, ничего. Аппетит нагоняй и слушай старого война.
Хреков рассказал, что в главкомате уже шепчутся по поводу аварии. Мол, информационный фон создался не совсем хороший.
Быстро донесли! Несколько часов назад коснулся полосы, а уже Андрей Константинович знает все расклады.
— Получается, что решение по дальнейшему продвижению самолёта затянется? — спросил я.
— Неа, Родин.






