«Я верну его», — клялся Эльзерик самому себе. — «Верну во что бы то ни стало. Этот зал еще воссияет в лучах его великолепия и славы».
— Мой генерал.
Дюран удивленно хлопнул глазами, он так увлекся своими раздумьями, что не заметил, как к нему подкрались сзади. Генерал обернулся, зная, кому принадлежал голос.
— Не помню, чтобы твоя походка была столь… незаметная.
— Я всего лишь старался не нарушить покой этого священного места своим слоновьим топаньем.
Эльзерик с улыбкой хмыкнул. Воин перед ним с уважением склонил голову, покорно опустившись на одно колено.
— Какие вести ты принес мне, мой дорогой друг?
— Первозащитник Макрэй желает с вами встретиться.
— Макрэй? — брови генерала удивленно приподнялись, а затем хмуро сжались вместе. — Достопочтимый первозащитник не говорил о цели встречи?
— Никак нет, мой генерал, эту информацию он предпочел не разглашать.
Эльзерик чуял подвох, неприятное ощущение кольнуло его ножом в спину, мускулы незаметно напряглись под формой командующего легионом. Эта попытка встречи не сулила ничего хорошего. Макрэй перешел к действию, раз он хочет встречи, значит, его планы пришли в движение.
— Передай ему, что я приду к нему в кабинет через час. А к тебе, Николай, у меня будет маленькое поручение.
Легионер поднял голову, готовый исполнить приказ.
— Помоги Юсару с набором экипажа, внимательно следи за каждым, даже самым незначительным ее членом.
— Будет исполнено. Не волнуйтесь, ни одна Макрэевская крыса не просочится на наш корабль.
***
У Макрэя была солидная коллекция книг. Некоторым из них было по тысячи лет, иные хранились в защитных камерах, древние рукописи великих умов. Конечно же, в его личном кабинете были переписанные копии, оригиналы же хранились дома. Беря любую из них в руки, он представлял, что держит в ладони обновленную проекцию. Но была среди них и одна единственная, принадлежавшая лишь ему одному. Библия ордена, «утерянная», «сгинувшая под горящими обломками крепости». К ее написанию он лично приложил руку, как и Линтранд, и Амплеайос, и Айола. Книга без имени, обернутая в обложку из черной кожи. Макрэй читал одну и ту же страницу каждый день, с иронией отмечая одну из цитат.
«Будь проклят тот, кто силою возжелает править человечеством. Пусть муки его будут запредельны, пусть смерть настигнет того и дикие звери обглодают кости власти страждущего. Илуний — это ответственность, а не инструмент исполнения желаний».
«Линтранд первым нарушил эту клятву, когда силой отнял принадлежащее мне по праву управление орденом. Никто не смеет упрекать меня в клятвопреступничестве, я лишь следую примеру нашего обожаемого Линтранда».
Стук в дверь, тяжелый, глухой, как далекий выстрел из арт орудия. Императорская собачка пришла.






