— У тебя и остальных есть задача, вы всегда были моим запасным планом, невидимым клинком у шеи императорских сторожевых псов. Я надеюсь, вы не подведете меня. Не забывайте, чем обязаны мне.
— Мы помним, не беспокойтесь, все будет исполнено. Слепая любовь к предателю остальных не ослепит нашу ясность и не заглушит глас истины. Легион умрет в случае провала. Легион умрет в случае успеха. Конец связи.
Наконец Макрэй улыбнулся, слегка рассмеявшись. Ему нравилось, как он переиграл Эльзерика. Бедняга искал предателей у стен своего дома, не зная, что уже долгое время называет их братьями. Макрэю было жаль, что ему не удастся посмотреть на лицо генерала, когда ему всадят нож в спину. Но представление этой корчащейся от боли и непонимания физиономии доставляло не меньше удовольствия.
***
Ничто не вызывало в нем такую скорбь, как вид пустующего трона. Эльзерик смирно стоял напротив темно-синего мраморного шедевра, пронизанного черными кровеносными сосудами. Уложенные для мягкости шкуры придавали холодному камню грозность и звериную красоту хищника, крадущегося к своей добыче. Над троном возвышался герб-ореол защитников человечества, острые наконечники стрел, казалось, могли пробить любую броню. За троном стояли призраки, они улыбались, они были первыми, они погибли, чтобы люди могли жить. Положив руку на спинку, один из них будто бы наклонился над троном, длинные волосы свисали вниз, бог войны с мудрым лицом что-то шептал. Великий Линтранд даже после смерти наблюдал за человечеством, давая новому правителю умные советы.
Его рыцари, его паладины, стена, не убоявшаяся выйти против миллионов захватчиков. Анурий, Джунгран, Борий, Джек, Стэмшур, Изабелла и остальные, они казались такими живыми, просто обращенным в камень Горгоной. По правую сторону стоял еще один призрак, пусть не человек, но истинный защитник человечества. Великий Илиан, чей подвиг и жертву будут помнить вечно. Скрестив руки на груди, статуя бросала взгляд на каждого, кто представал перед троном. Прислушивалась к словам вошедшего, оценивала чистоту помыслов и справедливость в действиях. Дорогой друг самого императора, его учитель и наставник. Все были на своих местах, кроме одного… это место всегда пустовало. Оно разъедало, оставляя в сердце верного сына точно такую же пустоту.
Гигантские бронзовые жаровни свисали с потолка, горя вечным пламенем. Гобелены цветов илуния растянулись вдоль колонн, это место вызывало трепет, ощущение собственной ничтожности и жажду в покорности великому делу. Взвод легионеров охранял тронный зал, они не двигались подобно статуям, застывшие машины смерти, способные убить всякого, кто посягнет на святость этого места. Испытывали ли они те же чувства, глядя на пустующий трон день ото дня? Эльзерик считал, что да.






