Ильмарион кивнул продолжать, будучи в курсе о планах сына, даруя ему свою поддержку. — Я соберу свой легион, флот и лучших специалистов, сопереживающих моему делу, после чего мы отправимся на поиски нашего императора в пустотную вселенную.
Зал мгновенно встряхнуло невидимой ударной волной, и весь свет сенаторства вступил в ожесточенный спор. Ожидаемо поделившись на два лагеря, однако, тех, кто был против, оказалось больше ввиду количества желаемых прибрать власть к своим рукам. Попросив тишины, Изентриэль приказал сенаторам начать голосование и когда результаты показали не в пользу Эльзерика, Макрэй самодовольно ухмыльнулся, одарив генерала лжесочувствующим взглядом.
— Сенаторы сказали свое слово, — во всеуслышание заявил Улькиус. — Теперь слово за первозащитниками.
Взоры устремились на четырех древних воинов, олицетворяющих собой чуть ли не всю историю человечества. Изентриэль и Ильмарион подняли большие пальцы вверх, как когда-то римские императоры, давая гладиаторам жизнь или смерть, так и они, решали, умереть закону или же жить. Макрэй ожидаемо опустил палец вниз и теперь две сотни глаз смотрели на Улькиуса.
Старый профессор посмотрел на Эльзерика, мальчика, что стал мужчиной и воином. Самое интересное в долгожительстве для Улькиуса было делать ставки и наблюдать за тем, как растет потенциал вместе с человеком. Эльзерик полностью оправдал ожидания Улькиуса и даже на порядок превзошел их, став одним из важных столпов, на которое может опереться человечество. Именно поэтому профессор не мог позволить ему улететь в час великой нужды, не мог отправить одного из важных генералов на глупые поиски. Пустотная граница была необъятно велика, и Джорелл мог пересечь ее в любом месте, отклонение даже на один парсек неминуемо сводит положительный результат к нулю. Эльзерик прочел на лице Улькисуса извинение и печальную улыбку, ответ профессора был очевиден.
Большой палец профессора едва заметно дрогнул по направлению вниз, но вмешательство посыльного, вошедшего на верхний ярус сенаториума без приглашения, остановило вердикт. Вся верхушка вопросительно уставилась на спешно идущего человека в строгом костюме, с нижних этажей послышалось недовольное бормотание. Посыльный остановился перед четырьмя первозащитниками, отвесив почтительный поклон, после чего негромко заговорил.
— Я прошу простить меня, великие старейшины, но к нам на планету явился Мальдрус и просит немедленной аудиенции.
— Ничего страшного, при всем уважении к нему и его прошлым заслугам, Мальдрус сможет подождать пару часов, — ответил Макрэй, не желая останавливать процесс. Ему претила сама мысль о том, что Улькиус сможет передумать под давлением Ильмариона и Изентриэля.






