Его день был расписан с математической точностью: завтрак, затем — «урок государственного управления» с дядей-регентом, ланч, после — фехтование (чтобы поддерживать форму, а не чтобы по-настоящему сражаться), потом — охота на специально подпущенного оленя в придворном лесу, вечером — очередной приём или бал.
Регент, лорд Виктор, был мастером своего дела. Он никогда не отказывал племяннику прямо. Напротив, он с лёгкостью исполнял любую его прихоть. Захотел Теодор редкого сокола — на следующее утро ему представили дюжину лучших птиц. Пожелал он познакомиться с известной актрисой — к вечеру она уже пела в его личных покоях. Лорд Виктор ублажал его, баловал, осыпал игрушками и развлечениями, искусно отводя его взгляд от всего, что действительно имело значение. От заседаний Тайного совета. От отчётов о сборах налогов. От донесений с окраин, где народ голодал.
«Государственные дела — утомительная рутина для такого яркого ума, как ваш, ваше высочество, — говорил регент, похлопывая его по плечу. — Наслаждайтесь молодостью. Всему своё время».
И Теодор наслаждался. Он был молод, красив, богат. Женщины видели в нём корону, мужчины — источник милостей. Он купался в этом внимании, порой чувствуя себя самым счастливым человеком в империи, а порой — испытывая глухую, необъяснимую тоску. Его жизнь была золочёной клеткой, а он — прекрасной птицей, которую все хвалили, но никому не было дела до её песен.
Единственным человеком, кто видел в нём не просто принца, был старый слуга Годрик. Когда-то он служил отцу Теодора, погибшему при загадочных обстоятельствах. Годрик был сед, сух и молчалив. Он никогда не льстил.
Однажды вечером, когда Теодор в очередной раз возвращался с пирушки, чувствуя пустоту и винную тяжесть в голове, Годрик, помогая ему раздеться, тихо сказал:
— Забавы — это хорошо, ваше высочество. Но умный правитель должен знать, откуда ветер дует, чтобы не простудиться.
— Что ты имеешь в виду, старик? — лениво поинтересовался Теодор.
— Книги, ваше высочество. Умные книги. Не те, что вам подаёт регент.
С этого дня между ними установился странный, тайный ритуал. Годрик, пользуясь своими старыми связями среди слуг и библиотекарей, потихоньку приносил Теодору книги. Не скучные трактаты по этикету, которые одобрял регент, а труды настоящих учёных, философов, историков. Теодор тайком читал о экономике, о военном деле, о законах. Он узнал, что налоги, которые, по словам регента, были «умеренными», на самом деле разоряли крестьян. Что дороги, которые должны были строиться, оставались в запустении. Он начал видеть изнанку своего благополучного мира, и она пугала его.
Но главная тайна ждала его в самом сердце дворца.






