ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Внутри — три коротких романа, и завершает подборку эротический. Вот фрагмент одного из них. — Ты мне изменяешь? — голос срывается, потому что в эту секунду мой мир трещит по швам. — Слушай, Мира! Я не считаю это изменой. Я люблю тебя, и это не изменится никогда. Но я мужчина, улавливаешь? Хищник, добытчик! А ты уже не та. Взгляни на себя! Ты сильно переменилась. Нет больше той лёгкой, изящной лани. И… у тебя целлюлит. — Целлюлит, — еле слышно повторяю я, натягивая плед на полные бёдра. Тот самый плед, что лежал свёрнутым на нижней полке, возле пуфика. — Именно. А мне нужна молодая, понимаешь? Мира, родная, прошу, пойми. Для меня это просто секс. К ним я ничего не чувствую. Люблю одну тебя! — К ним? — злость поднимается во мне, жжёт изнутри, ищет выход. — И давно ты… за моей спиной… Мерзавец! — швыряю в него деревянную шкатулку. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нельзя просто сидеть и ждать, пока все рухнет окончательно. Набираю номер Миши. Его голос, такой спокойный и уверенный, вызывает приступ тошноты. Он целовал Аню. Прямо у меня на глазах. Но сейчас не время для ревности. Сейчас время расплачиваться.

Встреча была короткой и жесткой. Слова летели, как осколки разбитого зеркала, ранящие обоих. В итоге пришли к единственному, как нам казалось, справедливому решению: предоставить выбор Ане. Пусть она решит, с кем хочет быть. Глупо, наверное, но в тот момент это казалось единственным выходом.

Мы ехали к ней в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Миша смотрел в окно, сжав кулаки. Я же просто тупо уставился на дорогу, пытаясь хоть как-то унять дрожь в руках.

Бабульки около её подъезда, как всегда, сидели на лавочке, словно стая ворон, выклевывающих последние крохи новостей.

- Анька-то твоя с дочкой в парке гуляет, – проскрипела одна из них, глядя на Мишу, и я почувствовал, как больно кольнуло в сердце.

Она моя. Моя! Не его!

Через пару минут мы в парке. Я увидел мою Аню сразу. Она сидит на асфальте, обхватив руками дочь. Малышка плачет, захлёбываясь слезами. Почему она сидит на асфальте? Застудится же! Ускоряю шаг и вижу ее. Лизу. В ее руке пистолет, и направлен он прямо на моих девочек!

Рядом со мной крепко матерится Миша и набирает кому-то.

- Спасай семью, горемыка! Это твой шанс!

Дальше все происходит как в замедленной съемке. Мозг отказывается верить. Не может быть. Это сон. Кошмар. Но нет. Лиза стоит, как статуя, в глазах – безумие и отчаяние.

Я бегу. Бегу, не чувствуя ног. Кричу, но голос тонет в шуме парка. Нужно успеть. Нужно ее остановить.

Холодный пот мгновенно пропитывает мою рубашку. Вязкий страх сковывает движения, превращая ноги в ватные. Не за себя боюсь. За них.

Аня сидит на асфальте, сжавшись в комок, закрыв глаза. Она выглядит такой маленькой, такой беззащитной. И моя дочь… Моя маленькая Ангелина. Ее плач разрывает мне сердце.

Я не понимаю. Ничего не понимаю. Как это возможно? Лиза… с пистолетом… Аня… на земле… Ангелина… в слезах… Это какой-то кошмар, дурной сон, от которого я никак не могу проснуться.

Но это не сон. Это реальность. Жестокая, нелепая, чудовищная реальность.

Я должен что-то сделать. Должен остановить это безумие.

- Лиза! Что ты делаешь?! Остановись! – кричу, заслоняя собой моих девочек.

Как же приятно слышать, как облегчённо вздыхает Аня. Прямо бальзам на сердце. Она рада мне, она знает, что не дам их в обиду. Защищу даже ценой собственной жизни.

- Опусти пистолет! К чему весь сыр-бор! – пытаюсь говорить спокойно, но мой голос дрожит.

Лиза смотрит на меня безумными глазами. В них плещется ненависть, отчаяние, боль. Я никогда не видел ее такой. Она неузнаваема.

- Ты… ты предал меня! Ты выбрал ее! Ты обещал, что бросишь ее! Ты лжец! – ее голос срывается на крик.