ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Полагала, я просто человек с деньгами и страстью к коллекциям? Нет, джаным. Я — демон, которого ты видела в своих тайных грёзах. Самый мрачный, самый запретный предмет твоих фантазий. Женщина, зарабатывающая эротическими рисунками, соглашается на условия коллекционера: известность ради 33 ночей в его стамбульском доме. Демир Османоглу отбирает всё — мастерство, плоть, вдохновение. В его особняке есть недоступные комнаты, а намёки прислуги говорят: она не первая, кто подписал такой договор. Предел доверия Лисавета Челищева — Полагала, я просто человек с деньгами и страстью к коллекциям? Нет, джаным. Я — демон, которого ты видела в своих тайных грёзах. Самый мрачный, самый запретный предмет твоих фантазий. Женщина, зарабатывающая эротическими рисунками, соглашается на условия коллекционера: известность ради 33 ночей в его стамбульском доме. Демир Османоглу отбирает всё — мастерство, плоть, вдохновение. В его особняке есть недоступные комнаты, а намёки прислуги говорят: она не первая, кто подписал такой договор. ==================== Пролог Пролог Пролог ДЕМИР — Войди, — выдохнула она и свела брови. Ингрид приподнялась на локтях, обхватила мою шею руками и сразу вжалась губами в мой рот. Почти сразу отстранилась, заглянула в лицо, ожидая чего-то, потом опустила ладонь вниз, обхватила пальцами мой член и без промедления приставила головку к мокрой щели между ног. — Демир, давай, я хочу тебя ощутить, — сказала она, почти не разжимая губ. Я навалился всем весом, сжал ее бедра, вмина

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Белая моторная яхта покачивалась на темной воде. Я перепрыгнул на борт, не дожидаясь трапа, и запустил двигатели. Лука запрыгнул следом.

— Полный газ, — скомандовал я, вставая за штурвал.

Яхта рванула с места, нос задрался, за кормой вскипела вода. Я смотрел на радар — зеленая точка неумолимо смещалась на юг. Я выжал рычаги до упора, двигатели завыли на пределе. Лука что-то сказал, но я не разобрал слов.

Через сорок минут впереди показался черный силуэт. Паром стоял неподвижно, без единого огня. Ни навигационных, ни иллюминаторов — только темный корпус, растворенный в ночи.

Я сбросил скорость, подходя к корме. Выключил двигатели. В тишине слышалось только, как вода бьется о борт.

— Я иду один, — сказал я, перекидывая ногу через фальшборт.

— Эфенди, это ловушка, — Лука шагнул ко мне. — Я с вами.

Я обернулся. В темноте он видел мое лицо, я знал.

— Ты сослужил мне долгую и верную службу. Я не хочу рисковать тобой. — Я положил руку ему на плечо. — Если я не вернусь, забери ее. Отвези в место, где они не найдут.

— Куда?

— Я оставил карту в сейфе. Там все, что нужно.

Он кивнул, и я перепрыгнул на металлический трап парома. Мои ботинки глухо стукнули по палубе.

Я двигался к надстройке, держась теней. В коридорах было пусто, двери кают открыты настежь. На верхней палубе я услышал голоса — короткие команды на латыни.

Я вышел из укрытия.

Они стояли полукругом, человек семь в черных рясах. Эмре был в центре, у леера, за его спиной двое держали Карину. На ней было длинное черное платье с золотой вышивкой, руки связаны за спиной, на глазах повязка, кляп во рту.

— Демир Османоглу, — произнес Эмре с легкой улыбкой. — Или как тебя называть теперь?

— Отпусти ее, — процедил я.

— У меня есть к тебе предложение, — Эмре сделал шаг вперед. — Сдайся добровольно. Позволь нам завершить ритуал, и мы отпустим женщину. Она невиновна в том, что ты сделал с ней.

— Вы убьете ее, как только я окажусь в цепях.

— Может быть. Но по крайней мере она умрет быстро. Без боли, без того, что ты с ней делал.

Я рванул вперед. Первый инквизитор выскочил из-за рубки с ножом. Я перехватил его руку, сломал запястье, отбросил. Второй кинулся со спины, я развернулся и ударил его головой о стальную переборку. Третий выстрелил — пуля вошла в плечо, я даже не остановился. Схватил его за горло и сжал.

— Орден Святого Духа не прощает убийств своих служителей, — раздался голос Эмре из темноты. — Нас найдут. И тебя, и ее. Вы не спрячетесь.

— Мне плевать на ваш орден, — прорычал я, швырнув тело в сторону.

Но они не отступали. Начали читать. Громко, нараспев, на латыни.

— Exorcizamus te, omnis immundus spiritus, — затянули они хором.

Слова ударяли в уши, проникали под кожу, выкручивали суставы. Я попытался шагнуть вперед, но ноги стали тяжелыми, будто приросли к палубе.