Предел доверия
Лисавета Челищева
— Полагала, я просто человек с деньгами и страстью к коллекциям? Нет, джаным. Я — демон, которого ты видела в своих тайных грёзах. Самый мрачный, самый запретный предмет твоих фантазий.
Женщина, зарабатывающая эротическими рисунками, соглашается на условия коллекционера: известность ради 33 ночей в его стамбульском доме. Демир Османоглу отбирает всё — мастерство, плоть, вдохновение. В его особняке есть недоступные комнаты, а намёки прислуги говорят: она не первая, кто подписал такой договор.
====================
Пролог
Пролог
Пролог
ДЕМИР
— Войди, — выдохнула она и свела брови. Ингрид приподнялась на локтях, обхватила мою шею руками и сразу вжалась губами в мой рот. Почти сразу отстранилась, заглянула в лицо, ожидая чего-то, потом опустила ладонь вниз, обхватила пальцами мой член и без промедления приставила головку к мокрой щели между ног.
— Демир, давай, я хочу тебя ощутить, — сказала она, почти не разжимая губ.
Я навалился всем весом, сжал ее бедра, вминая ее тельце в матрас, и вошел одним сильным рывком до самого конца. Она сразу издала протяжный горловой звук. Я смотрел в ее лицо, просто смотрел, не испытывая ничего. Рот девушки раскрылся, губы натянулись, показав ровный ряд зубов, она замерла в беззвучном крике.
Я начал двигаться. Толкался тазом грубо, с тяжелыми шлепками, вгоняя член снова и снова. Она не успевала за моим ритмом, только хлопала глазами: то зажмуривалась, то широко распахивала их, и на дне зрачков плескалась беспомощность и голод.
Я взял ее за волосы на затылке и намотал светлые пряди на кулак, чтобы зафиксировать голову. Затем вышел, перевернул ее на живот, задрал бедра вверх и шлепнул ладонью по ягодице — сильно, с оттяжкой, оставив красный след.
Не та. Не моя женщина. Настоящая муза не стонет в этой тональности, не выгибает спину этим заученным движением.
Я дернул ее бедра на себя, развел ноги коленом и снова толкнулся внутрь. Ингрид заскулила и подалась назад, навстречу. Она заплакала, вжимаясь лицом в скомканные простыни, но продолжала двигаться задом.
Почему я это понимаю только к концу каждого контракта? Муза — не та.
Девушка вдруг уперлась ладонью мне в грудь — так, что на секунду показалось, будто она решила остановиться. Но нет, она просто искала опору и продолжала двигаться мне навстречу, цепляясь ноготками за плечи.
Мышцы ее живота напряглись, она была уже на грани. Я накрыл ее рот ладонью, заглушая стоны, и резко перевернул ее на живот. Свободной рукой вжал голову в подушку. Сам встал на колени позади. Взял член у основания, раздвинул ее промежность пальцами и толкнулся резко, до упора. Ингрид закричала что-то сквозь слезы, звуки утонули в подушке, и ее тело забилось в оргазме. Я крепко держал ее за волосы, заставляя стоять на коленях ровно.






