Лезвие было тупым, но выглядело внушительно. Она держала его обеими руками, гордо вскинув голову.
Если это не самая прекрасная воительница на земле…
Я сделал ещё шаг, она отступила, упёрлась спиной в стену. Я подошёл почти вплотную и остановился, когда остриё сабли упёрлось мне в грудь, прямо в центр грудной клетки.
— Сделай это, — смело прошептал я.
Карина смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Её руки перехватили рукоять сабли, острие чуть царапнуло мою рубашку.
— Ты думаешь, я не смогу? — испуганно спросила она.
— Я думаю, ты можешь всё. Но вопрос в том, хочешь ли.
Напряжение в её плечах медленно спало. Она опустила саблю и сладко улыбнулась.
— Если я сделаю это, кто будет готовить мне самый вкусный турецкий кофе?
— А тебя только это беспокоит, если меня не станет? — я поднял бровь.
— И кто будет смотреть на меня так, будто я — самая красивая женщина в мире? — добавляет она.
— Уже лучше. Быстро исправляешься, джаным.
Она отбросила саблю в сторону, и та с лязгом упала на паркет. Я шагнул к ней, прижал мою женщину к стене всем телом. Её ладони легли на мои плечи, пальцы жадно сжались на ткани рубашки.
— К какому консенсусу вы пришли? — её вздох породил волну мурашек в районе моего паха. — Что сказал Ватикан?
— Потом, ашкым… Потом.
Я наклонился и поцеловал её — жадно, глубоко, разрывая все барьеры, которые были между нами. Карина рьяно ответила, прижалась ко мне, блуждая руками по моей груди.
Единственное, что мне было нужно всё это время. Моя душа. Моя женщина.
— Я соскучился, — признался я, отрываясь от её губ.
— Я знаю, — она нежно провела пальцами по моей щетине. — Я больше скучала.
Я подхватил её на руки и понёс в спальню. Карина смеялась, обхватив мою шею. Не хотелось отпускать её. Никогда. Если бы можно было вечно носить её так…
----------
39
39
39
КАРИНА
Он полностью навис надо мной, его глаза были прикованы к моим, и всё, что я могла видеть в них, — это страсть и одержимость. Я медленно кивнула в ответ на его вопрос, и на его лице появилась усмешка. Прежде чем я успела понять причину этой усмешки, он схватил меня за шею и впился своими губами в мои, заставив мои глаза широко распахнуться.
Демир всасывал и покусывал мои губы, будто они были его любимым блюдом. Я крепко зажмурилась и схватила его за волосы из-за той страсти и интенсивности, которые чувствовала на своих губах. Я не отвечала на поцелуй, но и не останавливала его; я просто стояла неподвижно.
Я открыла глаза в тот момент, когда он проник языком мне в рот и начал лизать и всасывать каждый его уголок. Я чувствовала, что он не просто целовал, а пожирал мои губы своей страстью. Его действия были отчаянными и нетерпеливыми, словно я была его бесконечной зависимостью.
Мы не виделись всего неделю. Я боялась представить, что было бы с нами за год разлуки.






