ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Полагала, я просто человек с деньгами и страстью к коллекциям? Нет, джаным. Я — демон, которого ты видела в своих тайных грёзах. Самый мрачный, самый запретный предмет твоих фантазий. Женщина, зарабатывающая эротическими рисунками, соглашается на условия коллекционера: известность ради 33 ночей в его стамбульском доме. Демир Османоглу отбирает всё — мастерство, плоть, вдохновение. В его особняке есть недоступные комнаты, а намёки прислуги говорят: она не первая, кто подписал такой договор. Предел доверия Лисавета Челищева — Полагала, я просто человек с деньгами и страстью к коллекциям? Нет, джаным. Я — демон, которого ты видела в своих тайных грёзах. Самый мрачный, самый запретный предмет твоих фантазий. Женщина, зарабатывающая эротическими рисунками, соглашается на условия коллекционера: известность ради 33 ночей в его стамбульском доме. Демир Османоглу отбирает всё — мастерство, плоть, вдохновение. В его особняке есть недоступные комнаты, а намёки прислуги говорят: она не первая, кто подписал такой договор. ==================== Пролог Пролог Пролог ДЕМИР — Войди, — выдохнула она и свела брови. Ингрид приподнялась на локтях, обхватила мою шею руками и сразу вжалась губами в мой рот. Почти сразу отстранилась, заглянула в лицо, ожидая чего-то, потом опустила ладонь вниз, обхватила пальцами мой член и без промедления приставила головку к мокрой щели между ног. — Демир, давай, я хочу тебя ощутить, — сказала она, почти не разжимая губ. Я навалился всем весом, сжал ее бедра, вмина

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лезвие было тупым, но выглядело внушительно. Она держала его обеими руками, гордо вскинув голову.

Если это не самая прекрасная воительница на земле…

Я сделал ещё шаг, она отступила, упёрлась спиной в стену. Я подошёл почти вплотную и остановился, когда остриё сабли упёрлось мне в грудь, прямо в центр грудной клетки.

— Сделай это, — смело прошептал я.

Карина смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Её руки перехватили рукоять сабли, острие чуть царапнуло мою рубашку.

— Ты думаешь, я не смогу? — испуганно спросила она.

— Я думаю, ты можешь всё. Но вопрос в том, хочешь ли.

Напряжение в её плечах медленно спало. Она опустила саблю и сладко улыбнулась.

— Если я сделаю это, кто будет готовить мне самый вкусный турецкий кофе?

— А тебя только это беспокоит, если меня не станет? — я поднял бровь.

— И кто будет смотреть на меня так, будто я — самая красивая женщина в мире? — добавляет она.

— Уже лучше. Быстро исправляешься, джаным.

Она отбросила саблю в сторону, и та с лязгом упала на паркет. Я шагнул к ней, прижал мою женщину к стене всем телом. Её ладони легли на мои плечи, пальцы жадно сжались на ткани рубашки.

— К какому консенсусу вы пришли? — её вздох породил волну мурашек в районе моего паха. — Что сказал Ватикан?

— Потом, ашкым… Потом.

Я наклонился и поцеловал её — жадно, глубоко, разрывая все барьеры, которые были между нами. Карина рьяно ответила, прижалась ко мне, блуждая руками по моей груди.

Единственное, что мне было нужно всё это время. Моя душа. Моя женщина.

— Я соскучился, — признался я, отрываясь от её губ.

— Я знаю, — она нежно провела пальцами по моей щетине. — Я больше скучала.

Я подхватил её на руки и понёс в спальню. Карина смеялась, обхватив мою шею. Не хотелось отпускать её. Никогда. Если бы можно было вечно носить её так…

----------

39

39

39

КАРИНА

Он полностью навис надо мной, его глаза были прикованы к моим, и всё, что я могла видеть в них, — это страсть и одержимость. Я медленно кивнула в ответ на его вопрос, и на его лице появилась усмешка. Прежде чем я успела понять причину этой усмешки, он схватил меня за шею и впился своими губами в мои, заставив мои глаза широко распахнуться.

Демир всасывал и покусывал мои губы, будто они были его любимым блюдом. Я крепко зажмурилась и схватила его за волосы из-за той страсти и интенсивности, которые чувствовала на своих губах. Я не отвечала на поцелуй, но и не останавливала его; я просто стояла неподвижно.

Я открыла глаза в тот момент, когда он проник языком мне в рот и начал лизать и всасывать каждый его уголок. Я чувствовала, что он не просто целовал, а пожирал мои губы своей страстью. Его действия были отчаянными и нетерпеливыми, словно я была его бесконечной зависимостью.

Мы не виделись всего неделю. Я боялась представить, что было бы с нами за год разлуки.