ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Полагала, я просто человек с деньгами и страстью к коллекциям? Нет, джаным. Я — демон, которого ты видела в своих тайных грёзах. Самый мрачный, самый запретный предмет твоих фантазий. Женщина, зарабатывающая эротическими рисунками, соглашается на условия коллекционера: известность ради 33 ночей в его стамбульском доме. Демир Османоглу отбирает всё — мастерство, плоть, вдохновение. В его особняке есть недоступные комнаты, а намёки прислуги говорят: она не первая, кто подписал такой договор. Предел доверия Лисавета Челищева — Полагала, я просто человек с деньгами и страстью к коллекциям? Нет, джаным. Я — демон, которого ты видела в своих тайных грёзах. Самый мрачный, самый запретный предмет твоих фантазий. Женщина, зарабатывающая эротическими рисунками, соглашается на условия коллекционера: известность ради 33 ночей в его стамбульском доме. Демир Османоглу отбирает всё — мастерство, плоть, вдохновение. В его особняке есть недоступные комнаты, а намёки прислуги говорят: она не первая, кто подписал такой договор. ==================== Пролог Пролог Пролог ДЕМИР — Войди, — выдохнула она и свела брови. Ингрид приподнялась на локтях, обхватила мою шею руками и сразу вжалась губами в мой рот. Почти сразу отстранилась, заглянула в лицо, ожидая чего-то, потом опустила ладонь вниз, обхватила пальцами мой член и без промедления приставила головку к мокрой щели между ног. — Демир, давай, я хочу тебя ощутить, — сказала она, почти не разжимая губ. Я навалился всем весом, сжал ее бедра, вмина

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ты получаешь удовольствие от того, что выводишь людей из равновесия.

Он смотрел на меня и молчал, и в этом молчании было что-то зловещее. Его пальцы, всё ещё державшие мой локоть, разжались и скользнули ниже, сминая ткань платья на талии.

— Выслушай моё предложение, — попросил он негромко.

— Не хочу.

Демир наклонился к моему уху, сжимая пальцы на моей талии.

— Тогда я возьму тебя прямо здесь, — прошептал он. — На глазах у официантов и посетителей. Они будут только рады. За такое обычно платят, а тут бесплатно будет.

Я дёрнулась, попыталась оттолкнуть его, но его руки сжали меня крепче, прижимая к себе.

— Ладно, — выдохнул он, чуть отстраняясь, — я пошутил. Прости. Плохая шутка.

— Я уже не верю твоим шуткам! Ты жестокий, ты садист, ты… — я запнулась, потому что он поднял руку и нежно провёл ладонью по моим волосам.

— Выйдем на террасу, — предложил он. — Освежимся. Там тихо, никого нет. Просто поговорим, без фокусов.

Я смотрела на него с недоверием.

— У тебя недосып, я же вижу, — добавил он. — Я тоже не спал. Давай просто постоим на воздухе. Освежимся.

Я всё ещё кипела, но что-то в его голосе заставило меня замедлиться.

— А чего ты не спал? Тебе… тоже плохо?

— Если я скажу «да», ты меня пожалеешь? — спросил он с едва заметной усмешкой.

— Не дождёшься.

Я резко выдохнула и пошла к террасе, не дожидаясь его. Демир двинулся следом.

Терраса была пустой — длинная открытая площадка с прозрачными панелями вместо перил. Ветер трепал волосы и платье, и я поёжилась, обхватив плечи руками. Внизу расползалась огнями столица, но я смотрела на неё без всякого восторга — слишком много внутри было всего намешано.

Демир встал рядом, опёрся локтями о перила и молчал почти минуту, глядя вдаль. Потом заговорил, не поворачивая головы.

— Я признаю, что перегнул. С твоим бывшим — это было уже лишнее. С едой и музыкой — не считаю. Я хотел понять тебя быстрее, чем ты сама готова открываться, и выбрал для этого такой способ. Но я не извиняюсь, Карина. Я просто говорю, как есть: больше такого не будет. Всё, что мне нужно, я уже узнал.

— И что же ты узнал? — спросила я, скептически поднимая брови.

— Что ты не сдаёшься, даже когда тебя прижимают к стенке. Что ты гордая. Что твоя работа для тебя важнее денег. И что ты не любишь своего бывшего, — он усмехнулся. — Хотя это я мог бы спросить сразу.

Я молчала. Ветер холодил плечи, и я растирала ладони, пытаясь согреться. На мои плечи неожиданно опустился его пиджак. Я не стала благодарить. Пусть это будет в порядке вещей.

— Я предлагаю начать заново, — продолжил Демир. — Контракт. Чистый, без игр и проверок. Ты будешь рисовать, учиться в моей галерее, участвовать в выставках. Никаких закрытых клубов, никаких бывших парней и никаких манипуляций. Только творчество.