Расслабленность исчезла, брови сошлись у переносицы.
— Этот контракт содержит пункт о строгой конфиденциальности. Документы не могут покинуть кабинет до подписания. Что именно вызывает у тебя вопросы? Я разъясню любую строчку.
— Мой юрист в Петербурге, и я обещала ей, что ничего не подпишу без совместного анализа. Это вопрос моей личной безопасности.
Демир смотрел на меня из-под бровей, просчитывал мотивы, потом жёсткая линия его губ смягчилась.
— Хорошо. Твой юрист может подключиться по видеосвязи прямо сейчас. Мой адвокат уже здесь. Пусть они обсудят все спорные моменты. Мне важно, чтобы у тебя не осталось сомнений.
Я кивнула, быстро достала телефон и написала Инне: «Срочно, подключайся по видео, контракт передо мной».
Ответ пришёл сразу: «Готова. Набирай».
Демир тоже нажал кнопку селектора и вызвал мужчину по имени Харун.
Пока я пыталась подключить к видео звонку свою подругу, я чувствовала на себе его взгляд. По ощущениям он был насмешливым, снисходительным.
Через минуту вошёл солидный мужчина в костюме-тройке, с сединой на висках и цепким взглядом. Демир представил нас, я установила телефон на подставку, и на экране появилась Инна — собранная, строгая.
Харун вежливо поклонился камере и спросил, какую юридическую компанию она представляет. Инна ответила, что защищает частные интересы мисс Евсеевой, и предложила сразу перейти к делу. Мы переместились в соседнюю переговорную. Мужчины сели напротив экрана, я устроилась рядом с Демиром, и он снова оказался слишком близко.
Харун открыл контракт и начал бегло зачитывать основные пункты. Инна прервала его на четвёртом пункте, подпункте «б».
— «Использование нестандартных методов для поиска творческого вдохновения». Слишком размыто. Моя клиентка не будет подписывать соглашение с двойным дном.
Харун снисходительно улыбнулся, покрутил ручку в пальцах.
— Мисс, мы работаем с эротическим искусством. Под нестандартными методами подразумевается изучение специфических визуальных материалов, посещение закрытых перформансов, сенсорные триггеры. Всё исключительно в рамках эстетики.
— Какие именно триггеры? — Инна не сдавалась. — Я требую конкретики.
Демир подался вперёд, опёрся локтями о стол, и его взгляд скрестился с камерой.
— Все процедуры абсолютно добровольны, — заговорил он тише. — Карина в любой момент может отказаться от того, что сочтёт неприемлемым. Но эротика требует выхода за привычные рамки. Карина, ты же понимаешь, о чём речь?
Он повернулся ко мне, и в его глазах стоял прямой вызов.
Я посмотрела на Инну — она сердито хмурилась на экране, затем перевела взгляд на Демира.
— Всё в порядке, Инна. Я понимаю условия. Меня всё устраивает.
Инна вздохнула, осознавая, что спорить дальше бесполезно.
— Хорошо. Под твою ответственность, Карина.






