Но зачем?
Устав от бессмысленных терзаний, все же отправляюсь по указанному адресу.
Дом Дара притаился между двух больших вилл в тени сада, его даже не сразу получается заметить. Низкий заборчик, много зелени и потрепанный гамак между двумя пальмами на берегу.
Здесь действительно мало места. Кровать у окна с видом на море, комод, душ и небольшая кухня на открытой веранде. Тут мало места даже для меня, а я не привыкла к излишествам. Они появились только тогда, когда в мою жизнь вошел Энджел. Как здесь несколько лет выживал Дар, непонятно.
Кидаю сумку и присаживаюсь на кровать. Странное ощущение. Я совершенно отвыкла жить одна, и сейчас, когда я ушла от Энджела, чтобы разобраться в ситуации, не знаю, с чего начать.
Еще раз обвожу взглядом свое временное жилище. Нахожу на небольшой книжной полке книгу — что-то об истории острова, — надеваю купальник и выхожу к морю, в гамак. Я уверена: если кто-то снова объявил на меня охоту, он сам даст о себе знать.
— Я знал, что ты придешь… — Задремав в гамаке, не слышала, как ко мне подошел Дар.
Снимаю с лица открытую книгу, которую так и не начала читать, а использовала исключительно как зонтик от солнца, и смотрю на парня.
— А я рассчитывала, что, раз уж ты пустил меня сюда, не станешь нарушать мое личное пространство. Я ведь ушла не от Энджела, а чтобы разобраться в себе.
— Мне нужно с тобой поговорить. Кажется, я знаю, кто может за всем этим стоять. Но, боюсь, версия покажется тебе нереальной.
Приподнимаюсь в гамаке и спускаю ноги, касаясь босыми ступнями белоснежного и совсем негорячего песка. Напряженное выражение лица Дара заставляет нервничать. Выгоревшая светлая челка падает ему на глаза, и он раздраженно откидывает ее в сторону.
— Рассказывай…
Дар сидит прямо на песке, прислонившись спиной к шершавому и колючему стволу пальмы. Ему вообще удобно?
— Я даже не знаю, с чего начать, — признается он. Глаза закрыты, поза кажется расслабленной, но, если приглядеться, видно, насколько напряжены его мышцы. — Эта версия… она настолько бредовая… Трудно поверить в ее правдивость.
Он долго рассказывает свои умозаключения. С паузами, тщательно подбирая слова. Я слушаю, и многое становится на свои места. Дар прав, звучит, как бред сумасшедшего. Слабо верится, что Киту и правда удалось выжить (точнее, воскреснуть), но Дар весьма убедителен.
— В этой версии не сходится только одно, — говорю я, задумчиво потеребив губу. — Почему сейчас?
— Кит всегда был терпелив. — Дар пожимает плечами. — Если это он, он выжидал. Ему нужно было, чтобы мы с тобой оказались в одном месте. Других идей у меня нет.
— Не понимаю…
— Это просто предположение. Верное ли оно? Не знаю. Но оно многое объясняет.
— Думаешь, Кит мог стать настолько жестоким и безбашенным?
— Травмы делают нас более озлобленными и стойкими.






