Имя его — Рой, наследник семьи Крэйвен – самой странной и скрытной из всех на этом приёме.
От них нужно держаться подальше. Так всегда говорил нам отец, но Марк либо забыл, либо просто дурак.
Какой-то едва приглушённый вскрик слышу за каменной оградой и срываюсь вниз по ступеням, подхватив юбку золотистого платья и перепрыгивая сразу несколько ступеней; едва не падаю, неосторожно зацепившись каблуком.
Чувствую, что там Марк.
Потому что этот дурак мог не уехать, остаться, чтобы свести счёты! Своего братца знаю как облупленного!
Быстро пробегаю задние ворота, выбегаю за пределы поместья. Останавливаюсь, жадно глотая прохладный воздух. Как назло, не взяла сумочку — в мрачном лесу толком ничего не видно. Аккуратно продвигаюсь вглубь, отодвигая ветки, не забывая прислушиваться.
Тупой звук доносится совсем рядом и смешок, зловещий такой…
Начинаю перебирать ногами по неровной земле, каблуками путаясь в траве и корнях деревьев. Огромная луна, наконец, показывается, освещая большую часть леса.
Вижу силуэты, несколько штук. Кто-то лежит на земле, издавая стоны. Прорываюсь через кусты, слышу треск платья, которое зацепившись за ветку, безбожно рвётся снизу. Плевать!
Выхожу на небольшую поляну и замираю. Рой Крэйвен бьёт Марка по лицу, тот падает рядом с другим парнем без явных признаков сознания на землю. Кажется, это Дарен, друг Марка.
Рой не останавливается и, нависнув сверху, с особым остервенением наносит моему брату удары кулаками. Брызги крови летят ему на лицо. Крови моего брата!
Не думая, срываюсь с места и накидываюсь со всей силой на парня, сбивая того с обмякшего Марка, падая прямо на него сверху. Резко сажусь на нём и бью наотмашь по лицу кулаком. Удар, конечно, невесомый. Будто котенок шлёпнул лапой огромного пса. Не больше, чем укус комара…
А я ведь практически полгода занимаюсь на курсах самообороны! И удар у меня вполне себе поставлен. Видел бы меня сейчас отец —цыкнул бы пренебрежительно и окатил чем-нибудь обидным.
— Остановись! — кричу, сцепляя руки на вороте его рубашки и потянув на себя.
Выходит это очень легко, потому что парень сам приподнимается и впивается в меня зловещими мрачными глазами, в которых полыхает пламя. Самое настоящее, звериное. На его губах расплывается нехорошая улыбка, обнажая белоснежные ровные зубы с отчётливыми клыками. Пряди волнистых черных, как смоль, волос падают ему на лоб.
— Мира…. Не надо…. — слышу, как стонет позади Марк.
По спине пробегают липкие мурашки, всё нутро твердит, что нужно бежать, паникой растекаясь под кожей. Но вместо этого я сильнее сжимаю ворот, цежу ему в лицо:
— Чёртов зверь! Ты ведь мог убить его!
Он пялится на меня долго, дыша через раздувающиеся ноздри. По щеке стекает капля крови Марка.






