ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Умерший в 90-х от горя на собственной даче маршал внезапно просыпается в шкуре Тухачевского — того самого, которого терпеть не мог. Время — 35-й год. Он решает принять эти странные правила игры. Бояться нечего: он уже мёртв. Поэтому идёт ва-банк, до самого конца. А жизнь не своя — так чего её жалеть? В этом томе его ждут Чехословакия, Польша, Финляндия и бои на Халхин-Голе. Маршал.Том 2 Михаил Ланцов Умерший в 90-х от горя на собственной даче маршал внезапно просыпается в шкуре Тухачевского — того самого, которого терпеть не мог. Время — 35-й год. Он решает принять эти странные правила игры. Бояться нечего: он уже мёртв. Поэтому идёт ва-банк, до самого конца. А жизнь не своя — так чего её жалеть? В этом томе его ждут Чехословакия, Польша, Финляндия и бои на Халхин-Голе. ==================== Пролог Пролог Пролог 16 мая 1941 года. Москва. Дом на набережной Квартира Тухачевского Михаил Николаевич проснулся от того, что под утро раздалась трель телефонного звонка. Переглянувшись с не менее встревоженной женой, маршал подошел к телефонному аппарату и снял трубку. — Слушаю вас. — Товарищ Тухачевский? — Раздался знакомый, но плохо узнаваемый голос. — Так точно. — Доброе утро, говорит Поскребышев. Извините за столь ранний звонок, но дело не терпит отлагательств. Через полчаса товарищ Сталин собирает совещание на ближней даче и вам надлежит на нем быть. — Что случилось? — Это не телефонный разговор. — Началось? — … да, — ответил Поскребышев после небольшой заминки. — Я выслал за вами

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поднимались и тщательно пережевывались многие вопросы. «Противоматериальные» ружья. Ручные нарезные гранатометы калибра сорок миллиметров и тяжелы гранатометы с реактивными гранатами. Тактические ракетницы с широкой номенклатурой боеприпасов. Ротные минометы с нестандартным калибром в шестьдесят миллиметров, против популярных пятидесяти. И много другое. За те восемь часов, что шло это напряженное и насыщенное совещание, совершенно вымотавшее душу всем присутствующим, смогли обговорить очень много и решить массу вопросов. Благо, что присутствие без малого шестидесяти человек, включая представителей-консультантов от всех существующих НИИ этому способствовало. Когда еще получиться столь всесторонне обсудить сложные технические и административные вопросы? А потому Тухачевский приехал домой дико уставший, но предельно довольный. Тот конструктивный настрой, что последние месяцы доминировал в СССР, его безмерно радовал. И главное — вместо перманентной «охоты на ведьм» шла ударная и весьма прогрессивная созидательная деятельность. А левый уклон и анархизм давились на корню так жестко, что маршал даже иногда их жалел, но, все же, ни разу не рискнул пойти их защищать, так как понимал — эти радикалы уже один раз дров наломали. Хватит.

Отдельно Михаила Николаевича радовали успехи ИНО. Абрам Аронович после прихода Лаврентия Павловича на пост руководителя ГУГБ НКВД в 1936 году и смены ориентиров в политике руководства, начал энергично прогрессировать и делать серьезные успехи. Причем самостоятельно и без каких-либо подсказок. Например, в сфере промышленного шпионажа после того, как Лаврентий Павлович дал ему полную свободу действий в выборе целей, он незамедлительно сосредоточил все усилия на коммерческом секторе, откровенно забив на хорошо охраняемые военные производства Европы и США. Зато в этих коммерческих компаниях у него оказался очень серьезный улов — намного больше, чем кто бы то ни было мог ожидать. Чего стоит только «бензин Гудри» и «феродо»[6] — передовые технологии производства, которые стали доступны СССР уже во второй половине 1937 года? А ведь агенты ИНО совали свой нос куда только можно. И в автомобильную промышленность, и в авиационную, и на гражданские судоверфи, и на металлургические заводы… даже на предприятия, производящие металлические бидоны и канистры и то заглядывали. Не обходили стороной сотрудники ИНО и учебные заведения, тщательно собирая сведения научного характера и разнообразные публичные материалы. На каждого более-менее серьезного ученого или талантливого студента технического ВУЗа старались открыть досье.

Само собой, охватить сразу и все не получалось — банально не было подготовленных людей.