ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Умерший в 90-х от горя на собственной даче маршал внезапно просыпается в шкуре Тухачевского — того самого, которого терпеть не мог. Время — 35-й год. Он решает принять эти странные правила игры. Бояться нечего: он уже мёртв. Поэтому идёт ва-банк, до самого конца. А жизнь не своя — так чего её жалеть? В этом томе его ждут Чехословакия, Польша, Финляндия и бои на Халхин-Голе. Маршал.Том 2 Михаил Ланцов Умерший в 90-х от горя на собственной даче маршал внезапно просыпается в шкуре Тухачевского — того самого, которого терпеть не мог. Время — 35-й год. Он решает принять эти странные правила игры. Бояться нечего: он уже мёртв. Поэтому идёт ва-банк, до самого конца. А жизнь не своя — так чего её жалеть? В этом томе его ждут Чехословакия, Польша, Финляндия и бои на Халхин-Голе. ==================== Пролог Пролог Пролог 16 мая 1941 года. Москва. Дом на набережной Квартира Тухачевского Михаил Николаевич проснулся от того, что под утро раздалась трель телефонного звонка. Переглянувшись с не менее встревоженной женой, маршал подошел к телефонному аппарату и снял трубку. — Слушаю вас. — Товарищ Тухачевский? — Раздался знакомый, но плохо узнаваемый голос. — Так точно. — Доброе утро, говорит Поскребышев. Извините за столь ранний звонок, но дело не терпит отлагательств. Через полчаса товарищ Сталин собирает совещание на ближней даче и вам надлежит на нем быть. — Что случилось? — Это не телефонный разговор. — Началось? — … да, — ответил Поскребышев после небольшой заминки. — Я выслал за вами

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кроме того, все жители, которые желают из приграничной полосы выехать по любым делам в глубину Чехословакии должны отметиться у местной администрации и получить письменное разрешение.

— Дикость какая-то, — покачал головой Чемберлен.

— Это еще что. В Тешинской области Прага вообще ввела военное положение и комендантский час, а также запрет на нахождение там иностранных граждан. Варшава серьезно озабочена судьбой поляков, проживающих в тех краях. Они считают, что там творится что-то ужасное.

— То есть, Варшава собирается поддержать решение Чехословацкого вопроса силой оружия?

— Нет, — с постным лицом произнес лорд Иден. — По полученной договоренности с Германией Польша будет соблюдать нейтралитет даже в случае вооруженного конфликта между Берлином и Прагой. Это вызвано тем, что Советский Союз готовиться оказать военную помощь Чехословакии: идет сбор Интернациональных бригад, а части западных округов приведены в полную боевую готовность. Кроме того, Варшава заявляет, что по данным ее разведки к советско-польской границе стягивается бронетехника Советов. Насколько это положение дел достоверно — не ясно, однако, в Берлине решили, что Польша должна будет стать тем непроницаемым нейтральным барьером, который оградит Европу от советской агрессии. Если же она примет участие в решение Чехословацкого вопроса силой оружия, то спровоцирует Советы на нападение. И они будут в своем праве, так как у них с Прагой заключен оборонительный договор, который полгода назад они взаимно подтвердили. В ситуации же с Германией Москва оказывается в очень сложном положении, так как она не только связана обширными торговыми и кредитными обязательствами, но и ничего не сможет сделать. Даже если Советский Союз объявит Германии войну, то боевые действия будут проходить только на море и в воздухе со всеми вытекающими последствиями, — криво улыбнулся лорд Иден, намекая всем своим видом на слабость Балтийского флота СССР и его авиации.

— Значит война, все-таки будет… — недовольно произнес Чемберлен. — Очень не хотелось бы переводить столь щекотливый вопрос в эту плоскость.

— Не война, сэр, нет. Просто небольшая военная операция по умиротворению чехословацких бандитов. В Берлине меня заверили, что она завершится в течение максимум недели и жертв будет очень немного. По мнению Гитлера, вооруженные силы Чехословакии, несмотря на всю свою многочисленность, не смогут оказать серьезное сопротивление Вермахту.

— Венгрия тоже в этой «операции умиротворения» будет участвовать?

— Будапешт, безусловно, хочет поучаствовать, но позиция Рима их настораживает.