ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Умерший в 90-х от горя на собственной даче маршал внезапно просыпается в шкуре Тухачевского — того самого, которого терпеть не мог. Время — 35-й год. Он решает принять эти странные правила игры. Бояться нечего: он уже мёртв. Поэтому идёт ва-банк, до самого конца. А жизнь не своя — так чего её жалеть? В этом томе его ждут Чехословакия, Польша, Финляндия и бои на Халхин-Голе. Маршал.Том 2 Михаил Ланцов Умерший в 90-х от горя на собственной даче маршал внезапно просыпается в шкуре Тухачевского — того самого, которого терпеть не мог. Время — 35-й год. Он решает принять эти странные правила игры. Бояться нечего: он уже мёртв. Поэтому идёт ва-банк, до самого конца. А жизнь не своя — так чего её жалеть? В этом томе его ждут Чехословакия, Польша, Финляндия и бои на Халхин-Голе. ==================== Пролог Пролог Пролог 16 мая 1941 года. Москва. Дом на набережной Квартира Тухачевского Михаил Николаевич проснулся от того, что под утро раздалась трель телефонного звонка. Переглянувшись с не менее встревоженной женой, маршал подошел к телефонному аппарату и снял трубку. — Слушаю вас. — Товарищ Тухачевский? — Раздался знакомый, но плохо узнаваемый голос. — Так точно. — Доброе утро, говорит Поскребышев. Извините за столь ранний звонок, но дело не терпит отлагательств. Через полчаса товарищ Сталин собирает совещание на ближней даче и вам надлежит на нем быть. — Что случилось? — Это не телефонный разговор. — Началось? — … да, — ответил Поскребышев после небольшой заминки. — Я выслал за вами

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Гранат очень мало, да и не лезут танки противника на позиции пехоты в основном — издалека расстреливают. А ПТР нет — не успели выдать фактически тыловому легкому полку, находящемуся в резерве фронта.

Черняховский сел в траншее. Устало снял фуражку и вытер рукавом лицо. Только сейчас он заметил, что его все-таки зацепило — весь рукав был в крови. Но боли из-за адреналина не чувствовалось. «Видимо по касательной» — промелькнуло у него в голове. — «Что же делать?»

— Сержант! — Позвал полковник, оглядываясь по сторонам.

— Слушаю вас, товарищ полковник! — Сержант Соломонов выскочил откуда-то, как чертик из табакерки.

— Связь есть?

— Никак нет. Рацию разбило на КП. А в окоп связистов несколько немецких мин упало. Там… там…

— Связистов совсем не осталось?

— Нет… разве что два тяжелораненых, но они сейчас и пошевелиться сами не могут толком.

— Как мыслишь — бойцы к позициям второго батальона пройдут?

— Вряд ли, — ответил сержант после минутного наблюдения за полем. — Если по полю, то оно как на ладони. Побьют их. Ишь как палят.

— Ладно… — грустно произнес Черняховский и замер на полуслове. Откуда-то с севера донесся странный звук — будто шла колонна бронетехники. Он выглянул и обомлел — с севера по шоссе шли танки. Такие же серые, что и у немцев, только другого силуэта. Но в такой дали не разобрать чьи. — Неужели снова прорвались?

— Товарищ полковник, — взмолился сержант. — Кто это?

— По шоссе с севера идет колонна бронетехники. Чьей — мне не видно. Бинокль на командном пункте остался.

— Так я мигом, — оживился сержант.

— Хорошо. Давай. Только поосторожней там.

— Я как мышь! — Произнес оживший сержант. Думать о плохом ему не хотелось…

Впрочем, проблема идентификации оказалась решена раньше, чем Соломонов нашел целый бинокль в разгромленном КП — заработали немецкие автоматические пушки, встречая гостей бронебойными гостинцами. Но шансов, конечно, у «гансов» было мало. Так как, выдерживая относительно безопасную дистанцию «серые гости» начали огрызаться из своих пушек, явно превосходящих германские поделки. То один, то другой PzKpfwII вспыхивал, получая свою порцию тридцатисемимиллиметровых снарядов. А сами «коробочки» продолжали не спеша, с частыми короткими остановками, накатываться по шоссе с севера, сея вокруг себя смерть и разрушение.

Вот заработали немецкие минометы и пушки по шоссе, подбив головную машину и «серые гости» прыснули с полотна дороги в поле.

— «Ура!» — раскатисто донеслось в этот самый момент откуда-то с севера. Черняховский удивленно обернулся, обнаружив, что командиры обоих батальонов повели своих бойцов в контратаку. Глупо конечно. Лучше бы огнем подавляли, благо, что с патронами проблем не было. Но нервы после такого напряжения, видимо, сдали.