ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Умерший в 90-х от горя на собственной даче маршал внезапно просыпается в шкуре Тухачевского — того самого, которого терпеть не мог. Время — 35-й год. Он решает принять эти странные правила игры. Бояться нечего: он уже мёртв. Поэтому идёт ва-банк, до самого конца. А жизнь не своя — так чего её жалеть? В этом томе его ждут Чехословакия, Польша, Финляндия и бои на Халхин-Голе. Маршал.Том 2 Михаил Ланцов Умерший в 90-х от горя на собственной даче маршал внезапно просыпается в шкуре Тухачевского — того самого, которого терпеть не мог. Время — 35-й год. Он решает принять эти странные правила игры. Бояться нечего: он уже мёртв. Поэтому идёт ва-банк, до самого конца. А жизнь не своя — так чего её жалеть? В этом томе его ждут Чехословакия, Польша, Финляндия и бои на Халхин-Голе. ==================== Пролог Пролог Пролог 16 мая 1941 года. Москва. Дом на набережной Квартира Тухачевского Михаил Николаевич проснулся от того, что под утро раздалась трель телефонного звонка. Переглянувшись с не менее встревоженной женой, маршал подошел к телефонному аппарату и снял трубку. — Слушаю вас. — Товарищ Тухачевский? — Раздался знакомый, но плохо узнаваемый голос. — Так точно. — Доброе утро, говорит Поскребышев. Извините за столь ранний звонок, но дело не терпит отлагательств. Через полчаса товарищ Сталин собирает совещание на ближней даче и вам надлежит на нем быть. — Что случилось? — Это не телефонный разговор. — Началось? — … да, — ответил Поскребышев после небольшой заминки. — Я выслал за вами

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А эти машинки — очень серьезные игрушки.

— Но что сделают даже сто танков? Ведь моторизированной пехоты у них там… — Войцеховский осекся.

— Пяти лишних пехотных дивизий у них там тоже не было, — с легкой укоризной произнес маршал. — Думаю, что по шоссе Зноймо-Йиглава немцы предпримут новое наступление. От Зноймо до Йиглавы около семидесяти пяти километров. А взятие Йиглавы ставит нашу группировку в Брно под угрозу охвата и окружения. Кроме того — это прямая дорога на Прагу.

— И ближайший резерв у нас в Градец-Кралове, — как-то потеряно произнес Войцеховский. — Пехотная дивизия с довольно слабым транспортным обеспечением. Пешим маршем они сто километров трое суток будут идти по грунтовым дорогам.

— А полк Черняховского?

— Он же сильно потрепан. Да и какой полк? Фактически батальон.

— Но опытный, черт побери, батальон. Кроме того — он есть, и он может быть легко переброшен по шоссе на своих велосипедах. Полковник, подойдите!

— Да, господин маршал, — оперативно отозвался дежурный.

— Есть связь со Зноймо?

— Так точно.

— Передайте, чтобы держались любой ценой. Нам крайне важен каждый час, каждая минута, что они смогут нам выиграть. Если увидят прорыв бронетехники по шоссе — пусть немедленно нас поставят в известность. Кроме того, сообщите в Брно, чтобы Уборевич снимал легкую пехотную дивизию из третьего эшелона, чтобы любыми правдами и неправдами двигался в Йиглаву. Принцип построения обороны — тот же. Огневые точки в наиболее крепких домах города, контролирующих перекрестки. Все ясно?

— Так точно!

— Выполняйте.

— Господин генерал, — повернулся дежурный к Войцеховскому и тот молча кивнул, подтверждая приказ.

— Ну а мы что будем делать? Это ведь все полумеры! — После ухода полковника, с нажимом произнес генерал. — Легкая пехотная дивизия вряд ли остановит немцев. Даже усиленная батальоном. Особенно если там вторая танковая идет не одна и при новых таких танках. Да и остатки гарнизона в Зноймо продержатся максимум еще два, может быть три часа.

— Они продержатся больше. У немцев осталось слишком мало танков, и они не захотят повторения недавней трагедии, когда их танковый полк вырвался вперед и был отсечен фланговым ударом, а потом уничтожен. Думаю, если в Зноймо проявят некоторое упорство, то у нас будет часов шесть минимум, а то и все восемь.

— Хорошо. Пусть так.

— В Праге у нас стоит пять отдельных пехотных батальонов…

— Но мы не можем оставить столицу без гарнизона! — Возразил Войцеховский.

— И части усиления, — невозмутимо продолжил Тухачевский. — А также силы ПВО.

— Не очень понимаю ваш план, — недоумевающе посмотрел на него Войцеховский.

— В резерве Ставки у нас три отдельных противотанковых дивизиона[6], бригада легких гаубиц[7] да три автотранспортных батальона.