ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Умерший в 90-х от горя на собственной даче маршал внезапно просыпается в шкуре Тухачевского — того самого, которого терпеть не мог. Время — 35-й год. Он решает принять эти странные правила игры. Бояться нечего: он уже мёртв. Поэтому идёт ва-банк, до самого конца. А жизнь не своя — так чего её жалеть? В этом томе его ждут Чехословакия, Польша, Финляндия и бои на Халхин-Голе. Маршал.Том 2 Михаил Ланцов Умерший в 90-х от горя на собственной даче маршал внезапно просыпается в шкуре Тухачевского — того самого, которого терпеть не мог. Время — 35-й год. Он решает принять эти странные правила игры. Бояться нечего: он уже мёртв. Поэтому идёт ва-банк, до самого конца. А жизнь не своя — так чего её жалеть? В этом томе его ждут Чехословакия, Польша, Финляндия и бои на Халхин-Голе. ==================== Пролог Пролог Пролог 16 мая 1941 года. Москва. Дом на набережной Квартира Тухачевского Михаил Николаевич проснулся от того, что под утро раздалась трель телефонного звонка. Переглянувшись с не менее встревоженной женой, маршал подошел к телефонному аппарату и снял трубку. — Слушаю вас. — Товарищ Тухачевский? — Раздался знакомый, но плохо узнаваемый голос. — Так точно. — Доброе утро, говорит Поскребышев. Извините за столь ранний звонок, но дело не терпит отлагательств. Через полчаса товарищ Сталин собирает совещание на ближней даче и вам надлежит на нем быть. — Что случилось? — Это не телефонный разговор. — Началось? — … да, — ответил Поскребышев после небольшой заминки. — Я выслал за вами

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И чем дальше, тем сильнее он падал духом, погружаясь в пучину уныния и подавленности. «Если справится», — подвел итог своих мыслей Сталин, — «вынесу на Политбюро решение об отправке Генриха на пенсию по состоянию здоровья с заменой на Лаврентия. Только вот кем заменить его самого?» — Что еще есть по этому вопросу?

— Пока все. Через двое суток я смогу подготовить более детальный доклад по возможному военно-техническому сотрудничеству с Францией.

[1] Йожин — это чешский вариант имени Иосиф. «Бажина» — это болото. А Москва, что в 30-е годы XX века, что в начале XXI века как стояла, так и продолжает стоять в окружении болот и торфяных полей.

[2] «Лазарь» — новый оперативный псевдоним Тухачевского, сменивший «Бонапарта», после успеха Михаила Николаевича в Испании.

[3] С США, Италией, Германией и Чехословакией военно-техническое сотрудничество шло по схеме закупки промышленного оборудования в обмен на поставки сырья из СССР. С Китаем же, взаимодействие выстраивалось иначе — СССР поставлял ему устаревшее и неформатное вооружение с мобилизационных складов в обмен на сырье, которое в основной массе уходило в качестве оплаты услуг США, Германии, Италии и Чехословакии, благо, что те можно было оплачивать в рассрочку, покрывая частично поставками из Китая. Для этих целей даже железнодорожную ветку через Монголию в Китай стали строить, в обход контролируемой Японией Маньчжурии.

----------

Часть 1 Глава 2

Часть 1 Глава 2

Глава 2

17 апреля 1938 года. Прага. Кабинет генерала армии Чехословакии Войцеховского

Тухачевский поднимался по ступенькам с некоторым трепетом. Прошло столько лет со времен Гражданской войны, но Михаил Николаевич твердо знал, что у многих людей еще свежа боль о ней и тяжелые воспоминания. Прежде всего, у тех, для кого та война обернулась тяжелым поражением и изгнанием из собственной Родины. Именно таким человеком и был Сергей Николаевич Войцеховский — уроженец Витебска, «белая кость» старого Императорского корпуса, офицерские традиции которого носили семейный характер со всеми вытекающими последствиями. Убежденный противник Советской власти, сражавшийся с ней упорно во времена Гражданской, отступая под ударами Красной Армии через всю Россию до самого Забайкалья.

И вот теперь он, красный маршал, перешедший во время революции на сторону большевиков из Императорской гвардии[1], здесь. Да, прибыл Тухачевский официально в Чехословакию не ради этой встречи, но для переговоров с компанией Skoda по вопросам военно-технического сотрудничества. А сама эта встреча оказалась его личной инициативой, оговоренной только с узким перечнем посвященных людей, включая Сталина. Но для Войцеховского Тухачевский был врагом. Предателем всего того, во что тот верил.