ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он ворвался в ее тихую, уютную жизнь подобно грозе, бушующей за стенами ее дома. Фотожурналист Ривз Грант впервые в жизни захвачен страстью, не подвластной никакому самоконтролю. Но каково же ему было... Цена любви Сандра Браун 1 Допив шампанское, мужчина опустил тонкий хрустальный бокал на серебряный поднос, который услужливо подставил ему проносившийся мимо официант. Притормозив на бегу, облаченный во фрак лакей подождал, пока господин возьмет еще один бокал с пенящимся напитком, и тут же растворился в гудящей толпе. Пригубив шампанского, Ривз Грант удивился самому себе. Ему вовсе не хотелось пить. Да и какой прок в этой кислятине? Все вокруг вдруг стало невыносимо серым и скучным. Даже это дорогое вино приобрело во рту какой-то металлический привкус. Рассеянный взгляд зеленых глаз лениво заскользил по блестящему собранию важных персон и знаменитостей. Со стороны могло показаться, что истомленный скукой джентльмен лишь по большому великодушию мирится с существованием этой праздной толпы. Заметно состарившаяся, но все еще не утратившая красоты французская кинозвезда висла на руке своего нового мужа — нефтяного магната из Оклахомы. По ее бульдожьей хватке было видно, что с этой добычей она не расстанется до конца жизни. Западногерманский горнолыжник, прославившийся тем, что завоевал на последней зимней Олимпиаде золотую медаль, из кожи вон лез, увиваясь вокруг меланхоличной принцессы из какого-то средиземноморского княжества, но та в упор не замечала стараний чемпиона. Нью-йоркский модельер вместе со своим неразлучным «компаньоном и протеже» — оба в смокингах цвета утренней зари — развлекали группу слушателей байками, в которых желчи было гораздо больше, чем юмора. Представьте себе: приходит бывшая супермодель, совсем еще недавно красовавшаяся на обложках журналов, и заказывает себе наряд, скрывающий недостатки фигуры. Пополнела, видите ли, бедняжка. На двадцать килог

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Выпитое шампанское кружило голову. А Ривз стоял рядом, не сводя с нее испытующего взгляда.

У Джордан было такое чувство, словно она смотрит на происходящее откуда-то со стороны, а Гельмут уже громко призывал всех к вниманию. Разговоры мало-помалу стихли, тарелки с изысканной едой были отставлены в сторону, и десятки голов повернулись в одну сторону. Гости вежливо приготовились выслушать хозяина.

— Уверен, что большинство из вас успели познакомиться с Джордан. Мне доставляет огромное удовольствие сообщить вам, что вскоре она станет моей женой.

Гул удивления прокатился по залу. Джордан поймала на себе многочисленные взгляды: женщины смотрели на нее с затаенной завистью, мужчины — с открытым восхищением. Впрочем, были и такие, кто, будучи поглощен лишь собственными любовными интрижками, не проявил к этому событию абсолютно никакого интереса.

Под обстрелом множества глаз Джордан съежилась. Оглушенная, она не сопротивлялась, когда Гельмут обнял ее и целомудренно поцеловал в губы. И все же отлично видела, как работает вспышка фотокамеры. Ривз запечатлевал на пленку ее целующейся с другим.

Гельмут заговорил снова:

— И чтобы скрепить нашу помолвку, я хочу подарить Джордан вот это кольцо.

С этими словами он извлек из кармана и открыл бархатный футляр. В нем оказалось платиновое кольцо, увенчанное гигантским бриллиантом, обрамленным изумрудами. Более кричащего символа показухи, чем этот перстень, невозможно было придумать. Джордан никогда еще не видела подобной безвкусицы. Взяв похолодевшую и обмякшую руку женщины, Гельмут надел ей кольцо на безымянный палец. Оно было тяжелым, как ядро, прикованное цепью к ноге каторжника. Подняв голову, Джордан безжизненно улыбнулась. Камера немедленно разразилась серией вспышек.

Ей хотелось повернуться к Ривзу и завопить, чтобы он прекратил это. Потому что все творившееся в эту минуту было ненастоящим. Ничто не соответствовало реальности и уж тем более не имело никакого отношения к тому, что произошло между ними прошлой ночью. Однако фотоаппарат неумолимо продолжал щелкать, озаряя ее ярким светом. Толпа двинулась на Джордан, чтобы высказать поздравления и получше рассмотреть бриллиант на ее руке.

Ривз видел, как отчаянно вцепилась она в рукав Гельмута. Кровь мощными толчками забилась в его венах. Он едва пересиливал желание схватить эту женщину в охапку и трясти, трясти до тех пор, пока она не взмолится о пощаде. А когда Джордан, униженная и раскаявшаяся, попросила бы у него прощения, он принялся бы целовать ее изо всех сил, чтобы она поняла, что принадлежит только ему и никому больше. Но она и не думала раскаиваться. Демонстрируя типично женскую беспомощность, эта светская львица в роскошном белом платье робко жалась к Гельмуту.