ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он ворвался в ее тихую, уютную жизнь подобно грозе, бушующей за стенами ее дома. Фотожурналист Ривз Грант впервые в жизни захвачен страстью, не подвластной никакому самоконтролю. Но каково же ему было... Цена любви Сандра Браун 1 Допив шампанское, мужчина опустил тонкий хрустальный бокал на серебряный поднос, который услужливо подставил ему проносившийся мимо официант. Притормозив на бегу, облаченный во фрак лакей подождал, пока господин возьмет еще один бокал с пенящимся напитком, и тут же растворился в гудящей толпе. Пригубив шампанского, Ривз Грант удивился самому себе. Ему вовсе не хотелось пить. Да и какой прок в этой кислятине? Все вокруг вдруг стало невыносимо серым и скучным. Даже это дорогое вино приобрело во рту какой-то металлический привкус. Рассеянный взгляд зеленых глаз лениво заскользил по блестящему собранию важных персон и знаменитостей. Со стороны могло показаться, что истомленный скукой джентльмен лишь по большому великодушию мирится с существованием этой праздной толпы. Заметно состарившаяся, но все еще не утратившая красоты французская кинозвезда висла на руке своего нового мужа — нефтяного магната из Оклахомы. По ее бульдожьей хватке было видно, что с этой добычей она не расстанется до конца жизни. Западногерманский горнолыжник, прославившийся тем, что завоевал на последней зимней Олимпиаде золотую медаль, из кожи вон лез, увиваясь вокруг меланхоличной принцессы из какого-то средиземноморского княжества, но та в упор не замечала стараний чемпиона. Нью-йоркский модельер вместе со своим неразлучным «компаньоном и протеже» — оба в смокингах цвета утренней зари — развлекали группу слушателей байками, в которых желчи было гораздо больше, чем юмора. Представьте себе: приходит бывшая супермодель, совсем еще недавно красовавшаяся на обложках журналов, и заказывает себе наряд, скрывающий недостатки фигуры. Пополнела, видите ли, бедняжка. На двадцать килог

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Джордан и Ривз заняли места на палубе, рулевой запустил мотор, и катер медленно отчалил от пристани. Гельмут махал им вслед до тех пор, пока их силуэты не растаяли в вечерней мгле. Мелкие брызги, поднятые винтом, еще долгое время долетали до него.

Напряженно сидя на низком холщовом стуле, Джордан вздрагивала от ночной прохлады. Пришлось поплотнее запахнуть на себе длинную атласную накидку, чтобы немного согреться. Она старалась не смотреть на человека, расположившегося на таком же стуле рядом с ней. Рулевой, уверенно ведущий свое суденышко по тихой воде, сидел к ним спиной. Таким образом, можно было считать, что они остались наедине.

Из темноты раздался скребущий звук. Боковым зрением она увидела огонек спички, поднесенной к сигарете. Помахав спичкой в воздухе, Ривз аккуратно положил ее в ведро с песком, закрепленное на надраенной до блеска палубе. Глубоко затянувшись, он медленно выпустил струйку табачного дыма. От едкого запаха табака у Джордан защекотало в носу.

— Не знала, что ты куришь, — спокойно заметила она.

Ответом ей было молчание, и оставалось заключить, что он либо не расслышал, либо намеревался ее игнорировать.

После долгой паузы Ривз все же выдавил из себя:

— Я и не курю. Несколько лет назад бросил. А сейчас вот снова закурил.

— Ах, вот как…

Повернувшись всем телом на стуле, Ривз уставился на нее тяжелым взглядом своих зеленых глаз, еще раз затянулся, закашлялся, чертыхнулся и бросил сигарету за борт. Раздалось короткое шипение, и красный огонек погас в воде.

— И это единственное» что ты можешь мне сказать? «Ах, вот как…»

— Ривз, ради Бога, пойми, я…

— Только не надо заламывания рук, — грубо оборвал он ее. — Без театра обойдемся. Ничего этого не надо, уверяю тебя. В конце концов мы неплохо покувыркались вместе, пережидая грозу. Очень романтично все получилось. Уютненько. И тебе хорошо, и мне — всего и дел-то. — Ривз энергично рубанул рукой воздух, давая понять, что тема закрыта. Она снова обратила внимание на его пальцы, замотанные салфеткой.

Его слова острой болью отозвались в сердце женщины, однако вид крови на салфетке мгновенно заставил ее забыть об обиде.

— Что у тебя с рукой? — встревоженно спросила она.

— Что? — По всему было видно, что он находится в состоянии сильнейшего возбуждения. Каждая мышца его тела была напряжена — этого не могла скрыть даже одежда. — Что?! — повторил он с еще большим жаром, будто эта женщина отреагировала на его слова совершенно не так, как ему хотелось бы.

— Что у тебя с рукой?

В гневном недоумении Ривз. посмотрел на спутницу, а затем на собственную руку — так, будто в первый раз увидел ее.

— А-а, это… Это я, как бы сказать… порезался. Ерунда.

— Но ведь кровь идет.

— Уже остановилась.