ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Организация Иных набирает силу. Под ее власть попадает мир за миром. Разрушителю миров Блейзу Аренсу для окончательного воплощения в жизнь его человеконенавистнических планов остается одолеть лишь сам... Иные Гордон Диксон Глава 1 Уже почти рассвело, когда Генри Маклейн закончил чистить и собирать свой энергопистолет, более двадцати лет пролежавший в земле. Вставив разрядную катушку в рукоятку, он вдруг заметил, что костяшки его правой руки, сжимающей пистолет, побелели от напряжения, а ладонь левой плотно прижата к нижнему торцу рукоятки – совсем как если бы он, Солдат Господа, в самый разгар боя в очередной раз менял разряженную катушку на свежую. На мгновение он снова будто перенесся туда и услышал звуки выстрелов, вдохнул запах дыма от горящих зданий. Генри вспомнил, как умирал у него на руках молоденький боец милиции, которому очередь из игольного ружья прошила горло. Парнишка отчаянными жестами просил сложить ему ладони как при молитве и вслух помолиться за него перед смертью. И сейчас Генри точно так же сложил перед собой ладони, склонил голову и зашептал: – Господи, ведь он мне как сын родной. Как Джошуа… и как Уилл, который теперь в руцех твоих, о Господи. Я люблю его так же, как и их. Господи всеведущий, я просто не в силах оставить его. Он еще мгновение посидел в той же позе, затем разжал ладони и поднял голову. Теперь его больше не тревожили ни воспоминания, ни давным-давно покоящиеся где-то на дне его души чувства, ненадолго пробудившиеся к жизни. Все прошло. Он положил пистолет и наплечную кобуру в чемодан со своими немногочисленными пожитками, которые решил взять с собой. Перед тем как окончательно уйти, Генри на несколько минут задержался в полуосвещенной первыми лучами солнца кухне: надо оставить прощальную записку Джошуа и его семье. На крохотном клочке бумаги он написал, что должен уехать и, разумеется, все его имущество отходит им, и что он по-преж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кроме того, если в конце концов дорсайцы и экзоты присоединятся к нам – в чем я практически не сомневаюсь, хотя, возможно, это произойдет через несколько сотен лет, – они сделают это исключительно потому, что сами этого захотят. Я не вправе подвергать сомнению то, ради чего живут дорсайцы и экзоты.

– Тогда… – Тони перевернулась набок, чтобы видеть его, по-прежнему лежащего на спине и глядящего в звездный потолок, – тогда что же ты собираешься делать дальше? По-моему, ты намеревался добиться серьезного влияния на Сент-Мари?

– Я пока не уверен, – сказал Блейз.

– Это ведь такой маленький мирок, населенный в основном католиками, по большей части земледельческий, технически малоразвитый. Если сейчас все дело во времени, как ты не переставал повторять во время болезни, то не лучше ли тебе начать устанавливать контроль над Сетой или Фрайляндом?

– Возможно, – отозвался Блейз. – Время не ждет. Чтобы добиться положения, позволяющего разговаривать со Старой Землей на равных, потребуется от трех до пяти лет – и то при том, что удастся объединить ВСЕ Новые Миры, за исключением Дорсая и Экзотских миров.

– Тогда почему же не Сета и не Фрайлянд?

– Отчасти чтобы избежать большой крови. Например, Сета до сих пор раздроблена на множество небольших независимых государств. Их придется подчинять по одному, а любое из них всегда готово развязать войну с соседями, если политическое равновесие хоть чуть-чуть сместится в ту или иную сторону. На самом деле Сету лучше всего оставить напоследок с тем, чтобы она вошла в мою семью Новых Миров просто потому, что не захочет оставаться в стороне. Фрайлянд, я намеревался пока не трогать. Надо дать Ньютону, Кассиде и Новой Земле сжиться с мыслью, что они, возможно, единственные три планеты, которые тесно связаны друг с другом, а я мог бы тем временем преспокойно дергать за ниточки из-за ширмы.

– А ведь Коби, – сказала Тони, – могла бы быть даже полезнее, чем Сент-Мари, хоть она и меньше по размерам.

– Зато в общем балансе сил – я имею в виду среди Новых Миров – она имеет сравнительно небольшое значение. И потом…

– Ну, – произнесла Тони, когда он вдруг замолчал, – и что же потом?

– Наверное, это довольно смешно.

– Только не для меня. – Тони легонько сжала его пальцы.

– Ну хорошо, – сказал он. – Ты слышала о Донале Гриме, который в конце концов сто лет назад стал Секретарем по обороне всех Новых Миров?

– Конечно, – ответила она. – Так же как слышала о Юлии Цезаре, Чингисхане и Наполеоне – причем о Донале Гриме я слышала гораздо больше, чем о них, поскольку он жил сравнительно недавно.

– Ты знаешь, что у него были два дяди – братья-близнецы, Ян и Кейси Гримы?

– Да.

– Так вот, это может показаться смешным, особенно в моих устах.