ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодая англичанка Кэтрин, стремясь окончательно излечиться от сердечной раны, предпринимает путешествие к подруге в Португалию. Однако и здесь ее подстерегает опасность неудачного романа… Все, казало... Кровные узы Кэтрин Джордж Глава 1 Напряжение, охватившее ее при взлете, прошло, и Кэтрин облегченно вздохнула, наблюдая, как самолет оставляет за собой туманную Южную Англию, беря курс на Порту. Рядом с ней сидела пара молодоженов, слишком поглощенных собой, чтобы заметить, с каким нетерпением она откинула кресло и расслабилась. Ну вот, теперь можно отдаться мыслям о предстоящем отдыхе. Правда, некоторым из друзей ее жизнь и так казалась одним сплошным отдыхом. Во время редких встреч она шутливо поддакивала им, но про себя твердо держалась своего решения увидеть мир прежде, чем осесть на одном месте. Продавать модную одежду на шикарном лайнере, совершающем длительные круизы, было на самом деле не так уж легко. С другой стороны, если бы она не оказалась на борту этого лайнера, когда одним погожим июньским днем он зашел в порт Лиссабона, она бы не встретилась снова с Аной. Из тех портов, куда заходил их корабль, Лиссабон нравился ей больше всего, и она сошла на берег как можно раньше, взяла вместе с двумя знакомыми девушками такси и отправилась в центр. Пока ее спутницы попивали кофе в одном из открытых кафе, Кэтрин отошла, чтобы полюбоваться заманчивыми сумочками в одной из витрин на Руа-Аугуста, и едва поверила своим ушам, услышав, как хрипловатый голос окликнул ее по имени. Восторженно вскрикнув, она обернулась и очутилась лицом к лицу с миниатюрной, живой как ртуть Аной Марией Барросо. Чернильно-черные глаза Аны с прежним задором сверкали из-под густой каштановой челки, зато элегантная одежда разительно отличалась от тех джинсов и свитеров, что она носила весь год в Патни, когда жила с Кэтрин в одной комнате. Ана крепко обняла подругу, расцеловала в обе щеки, потом

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Протянув руки, он сделал было шаг ей навстречу, но тут же замер как вкопанный.

— Ты, должно быть, приехала повидать Ану? — спросил он, и вокруг его крепко сжатого рта легли глубокие морщины.

— Нет. — Губы Кэтрин дрогнули. — Я приехала повидать тебя.

Он растерянным жестом провел ладонью по глазам.

— Perdoeme. Я не понимаю.

— Извини, Эдуардо. Я, конечно, должна была сначала позвонить…

— Я ждал твоего звонка с тех самых пор, как ты сбежала, — с горечью произнес он. — Поначалу я часами названивал тебе домой.

— Меня там не было…

— Evidentemente!

[57]

— Он не сводил с нее тяжелого, пронзительного взгляда. — Как ты могла так поступить со мной, Кэтрин? Я с ума сходил от тревоги.

— Мне не приходило в голову, что ты попытаешься… связаться со мной, — несчастным голосом ответила она. — Понимаешь, я не поехала домой. Одна лишь мысль о том, что придется сидеть там и ждать приезда мамы, приводила меня в ужас, поэтому я поселилась у друзей в Лондоне, ночевала у них на диване, а днем искала работу.

Они смотрели друг на друга в напряженном молчании.

— Зачем ты приехала? — спросил он наконец.

— Чтобы сказать тебе, что Педро не отец мне, — выпалила она.

С лица Эдуардо схлынула вся краска, и черные глаза его, казалось, еще больше потемнели.

— Соtо? — Он вдруг осип. — Повтори!

— Я не дочь Педро, а значит, и не твоя племянница, — с расстановкой выговорила она и впала в растерянность, совершенно обескураженная затянувшимся его молчанием. — Ну а теперь, когда я сказала тебе все, ради чего приехала, я исчезну…

Эдуардо рванулся к ней и судорожно схватил за запястье.

— Estupida! — хрипло рявкнул он. — Расскажи, как ты это узнала, — немедленно! — Он вдруг заметил, что она вся дрожит. — Ты замерзла. Халат на тебе совсем тонкий. Пойдем. В sola теплее. — Взгляд его упал на ее босые ноги. — Que loucura

[58]

, Кэтрин! Ты простудишься. — Он криво усмехнулся. — Если то, что ты говоришь, — правда, значит, моя бессмертная душа не пострадает, если я тебя коснусь, nao е? Я отнесу тебя. — Он подхватил ее на руки и понес в sala, ногой захлопнув за собой дверь. Посадив ее на диван, он склонился над камином и принялся ворошить тлеющие бревна, пока она устраивалась поудобнее и пыталась прикрыть полой кимоно свои босые ступни. Когда огонь снова разгорелся, Эдуардо сел в другом углу дивана и обратил на нее взгляд своих черных, неотразимых до головокружения глаз.

— Почему тебе потребовалось столько времени, чтобы сообщить мне эту новость?

— Почти целый месяц я ожидала приезда мамы — и лишь недавно все узнала. — Она прикусила губу. — Сначала я хотела просто написать. Но мне показалось, что лучше будет сообщить при встрече. К тому же я ведь писала тебе, Эдуардо.

— Е verdade, — мрачно подтвердил он. — Ты писала целых два раза. Записку, что осталась после твоего бегства тем утром.