ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодая англичанка Кэтрин, стремясь окончательно излечиться от сердечной раны, предпринимает путешествие к подруге в Португалию. Однако и здесь ее подстерегает опасность неудачного романа… Все, казало... Кровные узы Кэтрин Джордж Глава 1 Напряжение, охватившее ее при взлете, прошло, и Кэтрин облегченно вздохнула, наблюдая, как самолет оставляет за собой туманную Южную Англию, беря курс на Порту. Рядом с ней сидела пара молодоженов, слишком поглощенных собой, чтобы заметить, с каким нетерпением она откинула кресло и расслабилась. Ну вот, теперь можно отдаться мыслям о предстоящем отдыхе. Правда, некоторым из друзей ее жизнь и так казалась одним сплошным отдыхом. Во время редких встреч она шутливо поддакивала им, но про себя твердо держалась своего решения увидеть мир прежде, чем осесть на одном месте. Продавать модную одежду на шикарном лайнере, совершающем длительные круизы, было на самом деле не так уж легко. С другой стороны, если бы она не оказалась на борту этого лайнера, когда одним погожим июньским днем он зашел в порт Лиссабона, она бы не встретилась снова с Аной. Из тех портов, куда заходил их корабль, Лиссабон нравился ей больше всего, и она сошла на берег как можно раньше, взяла вместе с двумя знакомыми девушками такси и отправилась в центр. Пока ее спутницы попивали кофе в одном из открытых кафе, Кэтрин отошла, чтобы полюбоваться заманчивыми сумочками в одной из витрин на Руа-Аугуста, и едва поверила своим ушам, услышав, как хрипловатый голос окликнул ее по имени. Восторженно вскрикнув, она обернулась и очутилась лицом к лицу с миниатюрной, живой как ртуть Аной Марией Барросо. Чернильно-черные глаза Аны с прежним задором сверкали из-под густой каштановой челки, зато элегантная одежда разительно отличалась от тех джинсов и свитеров, что она носила весь год в Патни, когда жила с Кэтрин в одной комнате. Ана крепко обняла подругу, расцеловала в обе щеки, потом

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И еще один раз, уже из Англии, — надо сказать, очень вежливо благодарила за гостеприимство, будто чужая. Вот только адреса не написала.

Она опустила глаза.

— Я… я думала, что лучше не говорить, где я живу.

— Сначала я просто с ума сходил! — Он потянулся к ней и с укоризной стиснул ей руку. — Но со временем стал внушать себе, что такова твоя воля. Значит, ты не была привязана ко мне так, как я к тебе.

— Что ты такое говоришь?! — возмущенно вскрикнула она. — Да я спать не могла, есть не могла… — Она поперхнулась, встретив его вспыхнувший взгляд.

— Кэтрин, — настойчиво попросил он, — расскажи мне о том, что узнала, если только… — он помолчал, неуверенно наклонив голову, если только… Может, ты не хочешь выдавать секрет матери?

Кэтрин немного расслабилась.

— Мама-то как раз и настояла, чтобы я все рассказала тебе. Она чувствует себя страшно виноватой, казнится за то, что держала меня в неведении. А еще, — добавила она со смущенной улыбкой, — она, должна признаться, ужасно сердилась на меня.

— Porquel — Ее оскорбило, что я даже такую мысль могла допустить. Никогда в жизни она не позволила бы мне сюда приехать, если бы Педро в самом деле был моим отцом. Она сказала… — Кэтрин запнулась, и щеки ее загорелись румянцем.

Эдуардо придвинулся еще ближе, нежно поглаживая пальцами ее ладонь.

— Что она сказала, Кэтрин?

— Что я, должно быть, совсем потеряла от любви голову, иначе не внушила бы себе такой вздор!

Он рассмеялся и сразу стал моложе и больше похож на того Эдуардо, которого она знала.

— Это правда, Кэтрин?

— Если ты имеешь в виду полную потерю мозгов, то да, правда.

— Я не это имел в виду, ну да ладно. — Глаза его смеялись.

Кэтрин с трудом вспомнила, о чем шла речь.

— Да, так вот… мы выяснили, кем не был мой отец, но ты меня не спросил о том, кем же он все-таки был.

Эдуардо покачал головой.

— Нет необходимости рассказывать об этом мне, Кэтрин. Поскольку твоя мама хранила свой секрет так долго, наверное, только ты должна о нем знать. Меня волнуешь лишь ты, а не твой отец.

— О, Эдуардо, какие прекрасные слова! — Она ослепительно улыбнулась, и счастливый блеск ее огромных янтарных глаз внезапно переполнил чашу его терпения, сломал железную выдержку.

— Я умру, если не обниму тебя сейчас, — глухо пробормотал он, схватил ее в объятия и приник губами к ее рту. Они с трепетом прильнули друг к другу, отдаваясь ласке рук, нежности губ, до безумия благодарные судьбе за эту близость, за возможность выражать чувства, которые, казалось, должны были стать запретными навсегда.

— Deus, — с трудом вымолвил Эдуардо, оторвавшись от ее губ, чтобы еще раз взглянуть на нее. — Я не могу поверить, что это правда, что ты в самом деле здесь, со мной, в моих объятиях.