ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приняв решение баллотироваться в парламент, удачливый предприниматель Джордж Джулиард не предполагал, что этим он подвергает свою жизнь серьезной опасности. Его предвыборная кампания вдруг становится... Серый кардинал Дик Фрэнсис Глава 1 Жокеи, которые нюхают клей, не выигрывают дерби [1] . Я в жизни не нюхал клей. Но теперь я стоял перед человеком, с лошадьми которого работал, и слушал, как он говорит мне, что больше не нуждается в моих услугах. Он сидел за большим антикварным столом, заваленным бумагами, и быстро постукивал чистыми ногтями. Руки желтовато-белые и очень гладкие. — Я узнал из очень авторитетных источников, — подчеркнул он. — Но я ничего не нюхаю, — растерянно пробормотал я. — Никогда не нюхал клей или что-то подобное. И уж, конечно, не кокаин. Я даже не курил марихуану. Это неправда. Он холодно смотрел на меня. Всезнающий взгляд богатого, могущественного, уверенного в себе мужчины, унаследовавшего хорошие мозги и счет в коммерческом банке. Он тренировал скаковых лошадей ради престижа и без одержимости. В тот момент мне не исполнилось и восемнадцати. И сейчас я понимаю, каким незрелым я был для своего возраста. Хотя тогда, естественно, я этого не сознавал. Тогда я испытывал полную беспомощность перед его уверенностью в своей правоте и понятия не имел, как мне справиться с ней. — Сэр Вивиан... — начал было я, но он своим рокочущим властным голосом без труда оборвал меня. — Можете идти, Бенедикт, — бросил он. — Мне ни к чему, чтобы репутация моей конюшни пострадала из-за жокея-наркомана. Даже если этот жокей-любитель и не очень хороший. — Он заметил, как я вздрогнул, но безжалостно продолжал: — Вам никогда не быть высококлассным жокеем. Во-первых, вы слишком громоздкий. Или, во всяком случае, через год-два будете таким. И откровенно говоря, на лошади вы выглядите неуклюжим. Локти и ноги болтаются, будто лишние. В ваших руках самый энергичный скакун превр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Бен, — проговорил он и втянул носом воздух, будто поднимая на плечи ношу. — Проходи.

Он очень старался быть хорошим отцом, но не придавал веса моим нечастым заверениям, что добился в этом успеха. Я ребенок, которого он не хотел.

Случайное последствие страстного юношеского увлечения женщиной, которая по возрасту могла бы быть его матерью. В день, когда я приехал в Брайтон, мне было почти столько же лет, сколько ему, когда он стал моим отцом.

Долгие годы я по крохам собирал детали. В обеих больших семьях поднялся страшный тарарам, когда открылась новость о беременности. Затем разразился чуть ли не скандал (веяние времени), когда моя мать отказалась делать аборт. С ледяной миной она отвернулась от семьи и поспешно (очень счастливо) вышла замуж.

Только свадебная фотография напоминает мне, что у меня была мать. По иронии судьбы она умерла во время родов от преэклампсии. Как тогда говорили, оставила очень молодого мужа буквально с младенцем на руках и без надежды на запланированное яркое будущее.

Но Джордж Джулиард не просто так считался яркой личностью. Он быстро перестроил всю жизнь. Отказался от намерения получить в Оксфорде диплом и заняться юриспруденцией и незамедлительно устроился в Сити, чтобы учиться делать деньги. Перед этим ему пришлось убедить сестру покойной 1 жены добавить меня к большой семье из четырех сыновей. С первых дней он платил за мое содержание, а потом и за мое образование. И в дальнейшем всегда выполнял родительский долг: от посещения Вредительских собраний до открыток и подарков к Рождеству и дню рождения, которые он присылал с неизменной пунктуальностью. Год назад на день рождения он подарил мне билет на самолет в Америку, чтобы я мог провести летние каникулы в Виржинии на ферме, где разводили лошадей. Ферма 1 принадлежала семье его школьного друга. Немногие отцы столько делают для своих отпрысков.

Я последовал за ним и не без удивления обнаружил, что нахожусь в гостиной номера люкс, выходившего окнами прямо на море. Серо-голубой Ла-Манш на горизонте сливался с небом. Когда Джордж Джулиард наметил цель — делать деньги, он удивительно метко поразил мишень:

— Ты завтракал? — спросил он.

— Я не голоден.

Он не обратил внимания, что это неправда.

— Что тебе сказал Вивиан Дэрридж?

— Он вытурил меня.

— Да, но что он сказал?

— Он сказал, что я не умею ездить верхом и нюхаю клей и кокаин.

— Он это сказал? — Отец вытаращил глаза. — Разве он не сказал то, что ты просил его сказать? Он подчеркнул, что знает о том, что я употребляю наркотики, из очень авторитетных источников.

— А ты не спросил, кто эти «авторитетные источники»?

— Нет. — Я слишком поздно подумал об этом. Только в машине.

— Тебе еще многому надо учиться, — заметил отец.