Когда экипаж, нанятый ими в Абингдоне, повернул на дорогу, ведущую к дому, которую обрамляли набирающие бутоны кусты роз и аккуратно подстриженная живая изгородь из тиса, Джульет заметила возвышающийся над сливами, персиками и вишнями в цвету шпиль церкви Святой Елены, одной из двух древних церквей в городе, в миле отсюда. В ветвях сикомора неподалеку куковала кукушка, а немного подальше солнце поблескивало в водах пруда, по которому лениво плавали лебеди и дикие утки.
— Какой чудесный дом, — пробормотала она, когда экипаж остановился перед главным входом.
Гарет улыбнулся немного печальной улыбкой:
— Да. Какая жалость, что мой непутевый дед проиграл его в карты. Знаешь, говорят, я похож на него. Когда я думаю о том, что он имел и что так легко потерял, то начинаю понимать, как дорого обходится разгульная жизнь.
— Ах, Гарет… уж не такой ты пропащий, как думаешь.
— Иными словами: не такой уж пропащий, как мог бы стать, если бы не встретил тебя. — Он лукаво подмигнул ей. — И конечно, Шарлотту.
— Ты хочешь сказать, что мы уже повлияли на тебя?
— Дорогая моя, ты повлияла на меня с того самого момента, когда я увидел, как храбро ты стояла перед бандитом, державшим тебя на мушке.
Дверь в дом открылась, и Джульет заметила внутри красивую люстру и изящные деревянные перила лестницы, ведущей наверх. Лакей распахнул дверцу экипажа; по ступенькам лестницы к ним спускался сам Спеллинг все с той же фальшивой улыбкой на физиономии, которая так не понравилась ей, когда она видела его в прошлый раз.
— А-а, лорд Гарет, леди Гарет! Надеюсь, хорошо доехали? Уверен, что вам здесь понравится. Мы приготовили для вас флигелек. Пойдемте скорее, я горю нетерпением показать его вам.
Гарет чуть кивнул головой, что могло сойти за приветствие. Как положено истинному джентльмену, он вышел из экипажа и помог выйти Джульет с Шарлоттой.
Своей глубокой неприязни к Спеллингу он даже не пытался скрыть. Наверное, ему, сыну герцога, было унизительно то, что ему предоставили флигелек в поместье, некогда принадлежавшем его семейству, тогда как новый хозяин, этот выскочка низкого происхождения, будет спать в хозяйской спальне. Чарльз при всей его выдержке не стерпел бы такого унижения.
И уж конечно, этого не стерпели бы Люсьен и Эндрю.
Джульет была восхищена поведением своего мужа. Взяв Гарета под руку, она одарила его теплым, блестящим взглядом. Сердце у нее сладко замирало от его близости. Это было чудесное ощущение, придававшее упругость ее походке, заставлявшее пылать щеки и чувствовать себя снова молоденькой девушкой.
«Что это со мной происходит?» — подумала Джульет.
Но она знала ответ на этот вопрос.






