Папаша мой, когда тут была старая печка, здорово умел навести порядок, но теперь никто этим не занимается. Придется мне когданибудь нанять парня, чтобы он отволок все это вниз, в Сайдвиндер, и сжег. Коли Уллман возьмет расходы на себя. Думаю, ежели гаркнуть как следует "крыса!", он это сделает.
- Так здесь есть крысы?
- Ага, по-моему, несколько штук есть. Там у меня и крысоловки, и яд, так мистер Уллман хочет, чтоб вы это распихали по чердаку и тут, внизу. Присматривайте за своим мальцом хорошенько, мистер Торранс, вряд ли вам охота, чтоб с ним что-нибудь стряслось.
- Нет, уж это точно.
Исходя от Уотсона, совет не уязвлял. Они пошли к лестнице и там на минуту задержались, пока Уотсон в очередной раз сморкался.
- Там найдутся все нужные инструменты и кой-какие ненужные. И ещё в сарае черепица. Уллман говорил вам про это?
- Да, он хочет, чтобы я перекрыл часть крыши в западном крыле.
- Жирный ублюдок, выжмет из вас на халяву все, что можно, а весной будет ныть и скулить, что и половина работы не сделана так, как надо. Я раз-ему прямо в рожу говорю, я говорю...
Пока они поднимались по лестнице, слова Уотсона постепенно затихали, сливаясь в убаюкивающее монотонное жужжание.
Оглянувшись разок через плечо на непроницаемую, пахнущую плесенью тьму, Джек Торранс подумал, что если и есть на свете место, где должны водиться привидения, то это оно. Он подумал про Грейди, который потихоньку сходил с ума, пока не совершил свое зверство.
"Кричали они или нет? - задумался Джек. - Бедняга Грейди, каково каждый день чувствовать, как это подступает, и понять, наконец, - для тебя весна никогда не наступит. Ему не следовало жить здесь. И не следовало выходить из себя".
Когда Джек выходил вслед за Уотсоном за дверь, последние слова эхом вернулись к нему с резким треском, словно сломался карандашный грифель дурной знак. Господи, Джек мог напиться. Тысячу раз напиться.
4. СТРАНА ТЕНЕЙ
В четверть пятого Дэнни сдался и отправился наверх за молоком с печеньем. Все это он проглотил, выглядывая в окно, потом подошел поцеловать маму, которая прилегла. Она предложила посидеть дома, посмотреть "Сезам-стрит" - так время пройдет быстрее - но он решительно замотал головой и вернулся на свое место на кромке тротуара.
Было уже пять и, хотя часов у Дэнни не было (к тому же, он все равно не умел ещё определять, который час, как следует), ход его сознавал - тени удлинились, а дневной свет приобрел золотистый оттенок.
Вертя в руках глайдер, он напевал себе под нос: "Лу, беги ко мне скорей... Господин ушел чуть свет, но а мне и горя йет... Лу, беги ко мне скорей.."
Эту песенку они все вместе пели в детском саду "Джек-иДжилл" в Стовингтоне. Здесь он не ходил в детский сад, потому что папе это больше было не по карману.






