— Постарайтесь, чтобы вас не поймали, МакГиннесс, — повторил Креспи, развернулся и пошел прочь, пока она еще не успела придумать, что ответить.
А может, подозревает? И не только подозревает, но и в курсе? Креспи отбросил эту мысль через несколько секунд. На заговорах конспираторов строятся детективные романы, но это-то жизнь. Более того, если бы командование участвовало в тайных экспериментах, они не стали бы проводить их в одном из самых отдаленных участков Вселенной, а занимались бы этим ближе к дому, причем задействовали бы только военнослужащих, а не гражданских лиц, как большинство техников на «Безымянной».
Чурч, несомненно, эксцентричен, но неужели у него настолько поехала крыша, что он готов пойти на убийство членов экипажа в научных целях? Ведь он работает над телепатической связью между человеком и чужим для того, чтобы спасать людей! И вообще, зачем ему масса трупов?
А что на самом деле случилось с Мортенсоном? Не исключено, что его специально убили, но почему? Он обнаружил что-то, что ему совсем не следовало знать?
Креспи глубоко вздохнул и провел рукой по потным волосам. Слишком много вопросов, а те ответы, которые имеются на настоящий день, не позволяют разобраться в происходящем. Вообще получается какая-то бессмыслица.
Смысл есть только в словах Шарон МакГиннесс. Ее рассказ о Дэвиде Ленноксе звучит правдоподобно, и это вполне оправданная мотивация для того, чтобы хотеть докопаться до истины, однако объяснение причины ее заинтересованности Креспи слышал только от самой МакГиннесс. Никто больше не мог ему подтвердить, что на показанной ею старой фотографии Шарон МакГиннесс обнимает именно предыдущий помощник Чурча, а не просто какой-то полковник.
Креспи откинул сомнения и в этом случае, точно так же как и в вопросе о том, что известно командованию на Земле. Его интуиция подсказывала, что МакГиннесс — одна из самых честных людей на станции. В ее искренности Креспи убедило то, как она разозлилась и вышла из себя, услышав его реакцию на свои откровения. Наверное, сам Креспи сделал бы то же самое, если бы его любимая погибла при подобных таинственных обстоятельствах. Он не стал бы думать о последствиях, как не задумывается о них МакГиннесс. А если бы кто-то, как в данном случае полковник Креспи, попробовал бы отвергнуть его мотивы, он, точно так же как МакГиннесс, взорвался бы в ответ.
Итак, что же все-таки происходит на борту «Безымянной»? В картинке-загадке не хватает слишком многих кусочков, и пока даже невозможно догадаться, какая она должна быть. Однако то, что известно к настоящему моменту, попахивает гнилью.
Креспи принял сидячее положение на скамейке тренажера, протянул руку за полотенцем и посмотрел на часы, висящие на стене. «Неплохой спортзал, — подумал полковник.






