ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Лабиринт Стефани Данелл Перри Моему талантливому отцу, личности творческой, увлекшей меня своим любимым делом. Благодаря отцу я нашла работу, которая позволяет мне понежиться утром в постели. А также моему жениху Мику. Дорогой, ты хитер, как лис. А я не могу ждать! Стефани Перри — Да, да, — пробормотал Креспи и медленно сел. Он разозлился из-за того, что его заставили проснуться. Какое-то время Креспи свирепо смотрел затуманенным взглядом на пол, ощущая боль в каждой мышце — у него все тело зудело, но не было сил почесаться. Креспи стал почти на год старше, и он сожалел о каждой утраченной минуте жизни. Компьютер снова заныл. Креспи бросил сердитый взгляд в его сторону, а потом склонился ближе и уставился на высвечиваемые дисплеем слова: «Тони, просыпайся, я на шесть месяцев старше, чем был ты... О... Смерть... где твое жало? Ай! 2467... Хел». Даже не желая того, Креспи улыбнулся. Хеллер в своем репертуаре — как всегда, без шуток обойтись не. может. Хеллер был остряком, душой компании, но позволял себе вольности с начальством, прекрасно осознавая, что он — пилот, один из самых важных членов экипажа... — Не смешно, мой дорогой, — ответил Креспи, хотя Хеллер его услышать не мог. Креспи широко зевнул и протянул руку к дискетам с кодами, лежащими перед экраном, затем нажал кнопку переговорного устройства: — Говорит полковник Креспи. Как дела? — Голос слегка дрожал: в горле все пересохло. Но он прилагал все усилия, чтобы слова звучали официально. Креспи поднял руки над головой, потянулся и снова зевнул. — Говорит подполковник Хеллер. Дела у нас прекрасно, сэр. «Аркхэм» должен произвести стыковку с «Безымянной» в девять ноль-ноль... — Последовала пауза, и Креспи почувствова

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Меня отвели в новое помещение, и я увидел там то, что осталось от Хьюетта и Джохансона. Они были еще живы, но уже не могли узнать меня.

Чурч замолчал, вспоминая округлившиеся и выпученные глаза членов экипажа, широко открытые рты, пустые выражения лиц. Доктор потряс головой и снова заговорил:

— Меня подвели к еще одной зловонной луже, но я не стал ждать, пока чудовища заставят меня выпить из нее слизь. Я сделал огромное усилие над собой и сам опустил лицо к этой мерзости, притворяясь, что с готовностью пью. Я надеялся, что если буду в точности выполнять их желания, то со мной не сделают того, что превратило членов экипажа в существ, лишь отдаленно напоминающих людей. Избранная мной тактика с самого начала оказалась правильной. Успех пришел сразу же: если мне удавалось предугадать желания чужих, они не издевались надо мной. А мои друзья уже не могли о себе позаботиться.

Чурч снова замолчал. Креспи и МакГиннесс совсем не требовалось знать, как он кормил двух умирающих мужчин, как переносил в своем рту безымянных, извивающихся паразитов и перекладывал в их рты, как наблюдал за лицами Хьюетта и Джохансона с идиотскими выражениями и улыбками, когда они проглатывали этих паразитов...

— Так что, когда я видел, что чудовища занимаются чем-то, в чем я мог им помочь, я обязательно принимался за работу, всячески показывая, что не намерен создавать им лишних проблем. Вскоре чужие перестали стеречь меня так, как вначале: мне предоставили относительную свободу действий. Я принялся обследовать место, в котором находился. Я собрал пробы органических веществ, которые только мог найти, и спрятал их в небольшом углублении в полу. Я начал проводить эксперименты, проверяя, как соединяются эти вещества. Личинки или пиявки, или кто они там были в этих лужах слизи по всей пещере, выделяли какой-то коллоидный раствор, который чужие использовали как лекарство. После многочисленных проб и ошибок я обнаружил, что выделения этих личинок разрушают черные шкуры чудовищ, то есть ядовиты для чужих. Твари пытались сделать нас невосприимчивыми к инфекции, от которой страдали сами. Как я предполагаю, они проводили на нас эксперименты, чтобы найти панацею от своих бед.

Чурч вздохнул, вспоминая случившееся с ним сорок лет назад, помолчал несколько секунд и снова поднял глаза на Креспи и МакГиннесс.

— Прошло много дней, может, даже недель, пока я наконец обнаружил что-то, что были не в состоянии понять мои тюремщики. У меня в руках был ключ к их выживанию. Я сразу же начал применять свою находку на практике, используя большие количества ядовитого вещества, чтобы уничтожить этих чудовищ. Меня поражало, как хорошо работала моя схема: через несколько дней чужие начали умирать от заражения крови.