ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Лабиринт Стефани Данелл Перри Моему талантливому отцу, личности творческой, увлекшей меня своим любимым делом. Благодаря отцу я нашла работу, которая позволяет мне понежиться утром в постели. А также моему жениху Мику. Дорогой, ты хитер, как лис. А я не могу ждать! Стефани Перри — Да, да, — пробормотал Креспи и медленно сел. Он разозлился из-за того, что его заставили проснуться. Какое-то время Креспи свирепо смотрел затуманенным взглядом на пол, ощущая боль в каждой мышце — у него все тело зудело, но не было сил почесаться. Креспи стал почти на год старше, и он сожалел о каждой утраченной минуте жизни. Компьютер снова заныл. Креспи бросил сердитый взгляд в его сторону, а потом склонился ближе и уставился на высвечиваемые дисплеем слова: «Тони, просыпайся, я на шесть месяцев старше, чем был ты... О... Смерть... где твое жало? Ай! 2467... Хел». Даже не желая того, Креспи улыбнулся. Хеллер в своем репертуаре — как всегда, без шуток обойтись не. может. Хеллер был остряком, душой компании, но позволял себе вольности с начальством, прекрасно осознавая, что он — пилот, один из самых важных членов экипажа... — Не смешно, мой дорогой, — ответил Креспи, хотя Хеллер его услышать не мог. Креспи широко зевнул и протянул руку к дискетам с кодами, лежащими перед экраном, затем нажал кнопку переговорного устройства: — Говорит полковник Креспи. Как дела? — Голос слегка дрожал: в горле все пересохло. Но он прилагал все усилия, чтобы слова звучали официально. Креспи поднял руки над головой, потянулся и снова зевнул. — Говорит подполковник Хеллер. Дела у нас прекрасно, сэр. «Аркхэм» должен произвести стыковку с «Безымянной» в девять ноль-ноль... — Последовала пауза, и Креспи почувствова

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он заставил себя не думать о смерти, а сконцентрироваться на том, чтобы взять ситуацию под контроль. Чудовище снова зашипело, и Пол быстрым шагом пошел по туннелю. По пути они никого не встретили, было очень темно, но через некоторое время Пол заметил свет впереди: проход открывался в широкое помещение. На губах юноши снова появилась улыбка.

Он услышал стоны умирающих чужих. Он уже научился определять по их крикам, кто болен, а кто еще нет. У входа стояло пять чудовищ, они расступились, чтобы дать ему пройти.

Юноша быстро огляделся вокруг. Улыбка сошла с его лица, и он нахмурился. Он не заметил в помещении никакой лужи с личинками, в центре находилось что-то огромное, по форме напоминающее колыбель, построенное из гигантских паутин. Это образование занимало большую часть помещения. Кроме него, здесь ничего не было. А в центре колыбели лежала человеческая фигура.

Это оказалась его мать.

Пол почувствовал, как внутри у него что-то сжалось и умерло. Он считал, что больше уже ничто не сможет затронуть его сердце, никакая жестокость, никакое зверство, но ошибся.

Наверное, Люсиан Чурч много дней не переставала сопротивляться: боролась столько, сколько могла. От ее рук и ног остались лишь обрубки: их откусили или оторвали. Концы загнили. Ее кожа была покрыта дюжинами, сотнями рваных ран, оставленных когтями и зубами.

Это казалось невозможным, невероятным, но его мать все еще была жива! Пол услышал, как она дышит, слабо и медленно, но тем не менее дышит. Она оставалась без сознания. Каждый ее вдох зловонного воздуха словно ножом ударял в то, что осталось от его души...

Один из чужих грубо подтолкнул его вперед. Ему не дали остановиться, пока он не свалился в эту же колыбель, на свою мать...

— Нет!!! — застонал Пол.

Разум покидал его. Юноша осознал наконец, зачем его привели сюда, он понял, что сейчас сойдет с ума.

Чужие хотели, чтобы они спарились, а в результате получились новые, здоровые инкубаторы.

Пол почувствовал, что помещение плывет у него перед глазами, спускается тьма, он ничего не видит. Он понял, что не сможет долго оставаться в сознании, а упадет в бездну. Юноша склонился над своей матерью, чужие подошли поближе и начали с ликованием шипеть.

Пол вспомнил ее улыбку, ее смех, то, как она обычно дотрагивалась до волос, если нервничала. Все это безвозвратно ушло, было отнято от нее навсегда...

Он нежно опустил свои дрожащие руки на распухшее горло своей матери и сделал то, что только можно было сделать в этом случае, чтобы прекратить ее страдания.

Одно из чудовищ завопило, попыталось остановить Пола, но оно было ослаблено болезнью — и опоздало. В последние секунды своей жизни Люсиан Чурч открыла глаза, они начали вылезать у нее из орбит.