- Не забудем, тетя Катя, - откликается с порога Машенька. - Сегодня рано кончим. Сначала мы с вами и девчатами пойдем, а потом мужчины.
Пока мы обедали, вернулся Пресс. Он сидит за столом, расчерчивает красным карандашом вторую полосу.
- Михаил Аркадьевич, что вы делаете?
- Пообедали? Теперь давайте поработаем. Две колонки до подвала снимайте.
- Зачем?
- Пойдет статья начальника политотдела. Очень важно: было совещание агитаторов. Вот, сдавайте в набор.
- Так, - многозначительно встречает меня Иван Кузьмич, когда я приношу две с половиной странички, отпечатанные на машинке. - Нюра, становись.
- Половину давайте мне, - просит Зина. - Правку кончила.
Я веселею: не так уж велика задержка. Час погоды не делает.
- Иван Кузьмич, "о" не хватает, - жалуется Нюра.
Метранпаж развязывает полосу, косится.
- Почему не разобрала, что велел? Меньше с Лешкой балясничай!
- Уж скажете! - вспыхивает Нюра.
- Гонять его отсюда буду!
- Чем это он вам помешал?
- Не мне помешал. Тебе голову закружил!
- Это уж моя печаль! - дерзит наборщица.
Не дослушав, соскакиваю с подножки, бегу в редакцию.
Гранович с Прессом играют в шахматы. Машенька стоит рядом, молча наблюдает.
- А обедать? - спрашиваю я Пресса.
- Погоди, трудный случай... Вот так... Обедать? В политотделе покормили. Не густо и они там живут.
- Сдаваться придется, товарищ редактор, - торжествует Гранович.
- Ну, ну, так уж и сдаваться! Быстрый ты!
В комнату тихонько входит Лена.
- Вот весь прием, - протягивает она листы. - Есть сообщение ГКО - убит какой-то генерал Черняков.
Машенька вскрикивает.
- Дай сюда! - Пресс поворачивается, опрокидывает доску. Фигурки, подпрыгивая, катятся по полу.
- Петр Семенович, - читает он и с надеждой смотрит на Чернякову: Может быть, однофамилец?
Точно от удара, Машенька пригибается к столу.
- А я и не знала, - растерянно шепчет Лена.
Машенька быстро выбегает на улицу, - мы так ничего и не успеваем сказать. Гранович уходит вслед за ней.
Пресс крутит головой.
- Мать твою... - зло говорит он и тут же густо багровеет. Рядом, с большими испуганными глазами, стоит Лена. - Давайте сообщение в набор!
- Куда?
- Поставьте под передовую.
- Она до конца.
- Сократите! - раздражается Пресс. - Что вы, десять строк сократить не можете?
Вместе с Леной выходим на крыльцо. Опершись на перила, Машенька плачет. Около нее с растерянным лицом стоит Грапович. Он смотрит на меня, беспомощно разводит руками.
- Машенька!
Лена проскальзывает между нами.
- Одна... совсем одна!.. - горестно всхлипывает Машенька.
- Неправда! - горячо вступаюсь я. - Вы не одна. Мы с вами!
- Одна... одна!
- Машенька, любимая! - не стесняясь меня, страстно говорит Гранович. Не одна! Я с тобой! На всю жизнь!
Гранович хочет привлечь девушку к себе. Машенька отбрасывает его руки, поворачивает бледное мокрое лицо.
- Пусти!
Гранович отшатывается.






