- Это он из уважения к моей старости. Я, считай, в дивизии самый старый ротный. Должность у меня, сказать прямо, как у канатоходца - видал в цирке? По ниточке ходишь.
В соседних ротах по трое сменилось, а я все цел. Такой уж, видно, заговоренный. Вот это самая моя героическая черта и есть, так что в газете красоваться мне не за что.
- Кем вы работали до войны?
- До войны? - Поликарпов вскидывает голову, его маленькие насмешливые глаза становятся задумчивыми. - Когда же это было - до войны? Кажется, сто лет прошло... Был я, значит, кем? - Поликарпов снова усмехается. - Вечным уполномоченным. Знаешь такую высокую должность - инструктор райкома? Сено, уборка, заем, посевная - все мое!.. Давно это было, лейтенант!
Я достаю блокнот, но Поликарпов легко поднимает свое крепкое мускулистое тело.
- Располагайся, лейтенант, а я пройдусь по хозяйству.
У выхода он останавливается, просто говорит:
. - Звонил мне про тебя комбат. Сказал, что хочешь посмотреть атаку. Так я вот о чем. Может, не надо тебе, лейтенант, в эту кашу лезть? Не твое ведь это дело.
А я бы тебе после атаки рассказал все. А?
- Нет, нет. Это решено.
Старший лейтенант трогает рукой жидкий деревянный накат и так же просто, с видимым удовлетворением, заключает:
- Ну, ладно. Артюхин, приготовь на завтра товарищу автомат. Цел останешься - после атаки сдашь.
- Есть.
Как только шаги Поликарпова стихают, Артюхин подсаживается ко мне, почему-то шепотом, торопливо говорит:
- Вы, товарищ лейтенант, не слушайте его. Надо бы про него написать, чтобы знали, какой он есть человек!
Герой, одно слово - герой!.. Только вы, как пойдем завтра, за него не держитесь - в самую драку лезет. Вам-то к чему? И правда ведь, как заговоренный - не берет его пуля. Меня второй раз царапает, а его обходит. Тьфу, тьфу - не сглазить бы!.. И солдаты наши - хоть в воду за ним, не гляди, что он такой насмешник. Это у него от доброты, стыдится мягкость свою показать. А солдат - он все чует! Был я третьего дня в полку, слышал: предлагали нашему в штаб перейти с повышением и "шпалу"
сразу давали. Не пошел! Вот он какой человек!..
- Обязательно напишу, Артюхин! - убежденно говорю я, уже представляя, как на газетной полосе ляжет крупное название - "Командир роты".
- Вот, вот! - обрадованно и все таким же быстрым шепотком поддакивает связной, - А автомат я вам подготовлю, это уж будьте спокойны. Не откажет.
Пристраиваюсь в углу, прислушиваюсь к неясным разнообразным звукам, которыми полна осенняя ночь.
Где-то совсем рядом слышатся приглушенные голоса, вот хрупнула под чьим-то сапогом ветка, с легким, еле различимым треском взлетела и вспыхнула ракета - зеленоватый свет снова заливает блиндаж и снова меркнет..
Утром я впервые пойду в атаку, но, удивительно, никакого волнения не испытывал).






