- Ладно, я так и поступлю.
- Вот и хорошо, - удовлетворенно проговорил сторож и снова указал почерневшим пальцем на что-то впереди себя. - А соль, вон она, вон там... Видите? Ну и идите с богом.
Он повернулся и, не сказав больше ни слова, пошел к Дому. Закончив на сегодня свои дела, я пошел степь. И ушел уже довольно далеко, все время, однако, оглядываясь, чтобы не потерять из виду Дом, когда слышал звон рельсы со стороны платформы, зовущей к обеду. Начало уже смеркаться, и степь лежала передо мной огромная, бескрайняя, совершенно без признаков каких-либо границ, без намека на то, что она хоть где-то кончается, разве что горизонт немного портил впечатление бескрайности, но его линия, разумеется, была обманчива и ничего, кроме линии горизонта, из себя не представляла... Безграничность этой степи была сродни безграничности океана, и стоило мне проникнуться этой мыслью, как я почувствовал мурашки на спине, сердце сжалось от тоски, от горя, от негодования на глупые, пошлые, слепые обстоятельства, приведшие меня к такому положению... Тут послышался повторный звон из Дома, и я со всех ног бросился к нему, но не потому, что боялся, что меня могут оставить без обеда, а потому, что хорошо сознавал, насколько я переволновал их всех своими выходками, и не хотелось лишний раз досаждать обитателям Дома.
На этот раз я не опоздал. Все только готовились усесться за стол, и каждый бережно нес свою тарелку, а в руках у дочери начальника я увидел две тарелки, надо полагать, одна из них была моя. Увидев меня, подскочил ко мне ТТ, взволнованный, со взъерошенными волосами, и, теряясь, начал сбивчиво:
- Вы... Знаете ли, у меня, если можно... я хотел бы спросить...
Я внутренне напрягся, но, не желая показывать этого, равнодушно произнес:
- Пожалуйста.
Тогда он, воровато оглядываясь, вывел меня обратно на платформу, потому что в зале на нас моментально стали обращать внимание и смотрели с нескрываемым любопытством. Не переставая смущаться, он сказал:
- Видите ли, такая досада... Засело в голове, ничего не могу поделать с Собой... Знаете, со мной это случается... А спросить не у кого. Вот я и подумал, может, вы знаете, подскажете...
- Да в чем депо? - спросил я нетерпеливо, боясь опоздать к столу и нарваться еще на одно замечание начальника станции. - Что вы так разговорились? На вас непохоже.
- Да вот, в голову заскочило, мучаюсь с утра. Только вы не смейтесь, пожалуйста... Обещайте, что не будете смеяться...
- Тут у вас мне вообще не до смеха. Говорите поскорей, что случилось.
- Ничего не случилось. А скажите - Копенгаген...
- Что - Копенгаген? - удивился я, стараясь, однако, не очень показывать свое удивление.
- Копенгаген - столица чего? - спросил он с таким видом, будто от моего ответа зависела его дальнейшая жизнь.






