ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Бездна Роберт Силверберг Robert Silverberg. The Face of the Waters (1991). Пер. – С.Минкин. Смоленск, «Русич», 1997. ____________________ Земля же была безлюдна и пуста, тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. Бытие, 1:2 У океана нет сострадания, нет веры, нет закона, нет памяти. Его непостоянство человек может себе подчинить лишь непреклонной решимостью и неусыпным, твердым, ревностным бдением, в котором, наверное, всегда было больше ненависти, чем любви. Джозеф Конрад «Зеркало моря» Голубизна была вверху и – совершенно иная, но тоже голубизна – внизу, две огромные недоступные бездны. Казалось, корабль повис между обеими пропастями, не касаясь ни одной из них, неподвижный и пребывающий в абсолютном покое. Но на самом деле он находился на поверхности безбрежной глади, там, где и должен быть. Вот уже четыре дня, днем и ночью, судно упорно продвигалось вперед, уходя все дальше от Сорве в неизведанные просторы моря. Шел пятый день путешествия… Вальбен Лоулер вышел на палубу флагманского корабля. День еще только зарождался. Доктор с удовольствием потянулся и поглядел вокруг: из воды по обоим бортам высовывались сотни длинных серебристых морд. «Это что-то новенькое», – подумал Лоулер. Кроме странных тварей, на поверхности появилось и еще кое-что. Прежде всего изменилась погода. Ветер стих, море застыло неподвижно, стало не просто спокойно, но исполнилось каким-то особым молчанием, напряженным, предельно наэлектризованным и готовым взорваться в любое мгновение. Паруса поникли, лениво болтались канаты. Тонкая острая линия сероватой дымки разрезала небо, подобно пришельцу из какой-то другой части мира. Лоулер, высокий стройный мужчина средних лет с фигурой и изяществ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его климат отличался чередованием жарких и сухих периодов с холодными и влажными, прерываемых короткой интерлюдией благодатного лета, когда остров проплывал по экваториальным широтам. Эта чудесная передышка приносила с собой короткую иллюзию спокойной и легкой жизни. Теперь как раз и стояло это лучшее время года. Еда – в изобилии, воздух ласкает легкие… Островитяне наслаждались наступившими радостными днями. Существование в другие периоды больше напоминало борьбу за выживание.

Лоулер неторопливо обогнул резервуар и спустился по склону на нижнюю террасу. Здесь к самому краю острова шел пологий склон.

Доктор миновал несколько беспорядочно разбросанных построек верфи, из которой Нид Делагард управлял своей морской империей. Строения имели какие-то неопределенные куполообразные очертания. На первый взгляд даже невозможно было определить, для чего они предназначены, хотя сии хижины в действительности являлись портовыми предприятиями, на которых при помощи медленных малоэффективных технологических процессов из наиболее примитивных животных получали некоторые металлы: никель, железо, кобальт, ванадий, олово и другие. Контуры предметов и зданий скрывала ночная тьма, но за сорок лет жизни на этом маленьком острове Лоулер научился без особого труда ходить по любой его части в совершенной темноте.

Большой двухэтажный ангар, в котором располагалась электростанция, находился как раз по правую сторону от Вальбена. Туда и направился доктор.

Утро еще не наступило, и небо выглядело непроницаемо черным. В течение нескольких прошлых ночей Санрайз – планета из той же солнечной системы, что и Гидрос, – сиял на небосклоне, подобно большому сине-зеленому глазу, но сегодня она освещала другую часть мира, бросая свои яркие лучи на таинственные воды неисследованного полушария. Однако просматривалась одна из трех лун – едва заметная крошечная точка, излучавшая режущее глаз неприятное белое сияние. Она находилась на востоке, неподалеку от горизонта. Зато весь черный свод неба заполняли мерцающие звезды, своеобразный каскад сверкающей серебристой пыли, рассыпанной по темному бархату щедрой рукой неведомого существа. Это бесчисленное скопление бесконечно далеких солнц воспринималось как ослепительно яркий фон для одного величественного созвездия, блистающего Креста Гидроса – двух пылающих рядов звезд, расположившихся аркой под прямым углом друг к другу над безбрежным океаном планеты. Словно перепоясав небосклон, один ряд охватывал космический купол пространства от полюса до полюса, а другой решительно устремлялся вдоль экватора.

Человеку эти звезды казались родными, единственными и лучшими из всех виденных им. Он родился на Гидросе и принадлежал к пятому поколению людей, живших здесь.