ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Бездна Роберт Силверберг Robert Silverberg. The Face of the Waters (1991). Пер. – С.Минкин. Смоленск, «Русич», 1997. ____________________ Земля же была безлюдна и пуста, тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. Бытие, 1:2 У океана нет сострадания, нет веры, нет закона, нет памяти. Его непостоянство человек может себе подчинить лишь непреклонной решимостью и неусыпным, твердым, ревностным бдением, в котором, наверное, всегда было больше ненависти, чем любви. Джозеф Конрад «Зеркало моря» Голубизна была вверху и – совершенно иная, но тоже голубизна – внизу, две огромные недоступные бездны. Казалось, корабль повис между обеими пропастями, не касаясь ни одной из них, неподвижный и пребывающий в абсолютном покое. Но на самом деле он находился на поверхности безбрежной глади, там, где и должен быть. Вот уже четыре дня, днем и ночью, судно упорно продвигалось вперед, уходя все дальше от Сорве в неизведанные просторы моря. Шел пятый день путешествия… Вальбен Лоулер вышел на палубу флагманского корабля. День еще только зарождался. Доктор с удовольствием потянулся и поглядел вокруг: из воды по обоим бортам высовывались сотни длинных серебристых морд. «Это что-то новенькое», – подумал Лоулер. Кроме странных тварей, на поверхности появилось и еще кое-что. Прежде всего изменилась погода. Ветер стих, море застыло неподвижно, стало не просто спокойно, но исполнилось каким-то особым молчанием, напряженным, предельно наэлектризованным и готовым взорваться в любое мгновение. Паруса поникли, лениво болтались канаты. Тонкая острая линия сероватой дымки разрезала небо, подобно пришельцу из какой-то другой части мира. Лоулер, высокий стройный мужчина средних лет с фигурой и изяществ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лоулер никогда не бывал ни на каких других планетах – да ему и не суждено этого.

Остров Сорве Вальбен знал практически так же хорошо, как собственное тело. И тем не менее, порой с пугающей внезапностью наступали мгновения страшного замешательства и смущения, когда чувство родного и знакомого исчезало и доктор начинал ощущать себя пришельцем в совершенно чуждом ему мире. Ему начинало казаться, что он только сегодня прибыл на Гидрос, просто-напросто свалился с неба, выпал из бескрайних просторов Вселенной, подобно падающей звезде. В эти минуты Лоулер чувствовал себя изгнанником с далекой-далекой родины. Иногда перед его мысленным взором представала навеки утраченная Земля, родная планета его предков, яркая, как любое другое подобное космическое тело, со своими большими голубыми океанами, разделяющимися золотисто-зелеными массивами суши, называвшимися континентами.

Тогда Вальбен начинал думать и представлять картины несуществовавшего для него прошлого, приговаривая про себя: «Это и есть мой дом, мой настоящий дом». Иногда у него возникала довольно крамольная мысль про подобные ощущения у кого-либо другого из людей, обитающих на Гидросе. Возможно… Но никто никогда не признавался в этом вслух. Ведь как ни крути, они все здесь чужие. Этот мир принадлежит джилли, а человек и ему подобные жили здесь незваными гостями.

Лоулер дошел до самой кромки моря. Знакомые ограждения, грубо сколоченные, напоминающие на ощупь дерево, как и все на этом искусственном острове, не имеющем ни почвы, ни растительности. Вальбен ухватился за перила и стал карабкаться на дамбу.

Здесь, у насыпи, склон в островном рельефе, полого спускавшийся от возвышения, резко менял свое направление. Настил Сорве поворачивал вверх, образуя менискообразную форму, обод в виде полумесяца, защищавший внутренние районы от любых приливных волн, за исключением самых мощных. Ухватившись за перила и наклонившись над темной, лижущей остров массой воды, Лоулер какое-то время всматривался в нее, словно предлагая себя в жертву Всеохватывающему Океану.

Даже в темноте он зримо ощущал похожие на запятую очертания Сорве и в точности знал, где и в какой точке побережья находится сейчас. Протяженность острова составляла всего восемь километров, ширина – примерно километр, если измерять от линии прибоя до вершины заднего вала, охраняющего поверхность от океанических волн.

Лоулер находился неподалеку от центра, у внутреннего залива. Перед ним справа и слева протянулись два изогнутых островных выступа: один – закругленный, где проживали джилли, и узкий конусообразный, на котором теснилась маленькая горстка людей.