ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Александр Васильевич СТРЫГИН Расплата Роман ОГЛАВЛЕНИЕ: Книга первая. ПРОБУЖДЕНИЕ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ГЛАВА ПЕРВАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ВТОРАЯ. ( 1 2 3 4 5 ) ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ПЯТАЯ. ( 1 2 3 4 ) ЧАСТЬ ВТОРАЯ ГЛАВА ПЕРВАЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА ВТОРАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ( 1 2 3 4 5 ) ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ( 1 2 3 ) ГЛАВА ПЯТАЯ. ( 1 2 3 4 5 6 ) ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ГЛАВА ПЕРВАЯ. ( 1 2 3 ) ГЛАВА ВТОРАЯ. ( 1 2 3 ) ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА ПЯТАЯ. ( 1 2 3 4 5 6 ) ГЛАВА ШЕСТАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ( 1 2 3 ) ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ( 1 2 ) Книга вторая. ИСПЫТАНИЕ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ГЛАВА ПЕРВАЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА ВТОРАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА ПЯТАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ШЕСТАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ( 1 2 3 ) ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ ГЛАВА ПЕРВАЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА ВТОРАЯ. ( 1 2 3 ) ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ПЯТАЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА ШЕСТАЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ( 1 2 ) ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ГЛАВА ПЕРВАЯ. ( 1 2 3 ) ГЛАВА ВТОРАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ( 1 2 3 4 5 ) ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ПЯТАЯ. ( 1 2 3 ) ГЛАВА ШЕСТАЯ. ( 1 2 3 ) ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ( 1 2 3 ) ================================================================ Годы гражданской войны. В стране разруха и голод. Хлеб есть лишь в отдельных губерниях, в том числе в Тамбовской. В этом глухом, но хлебном краю свила себе гнездо эсеровская контрреволюция, известная под названием "антоновщины". На борьбу за хлеб партия мобилизует лучших своих сынов - деревенских коммунистов, рабочих-питерцев. Сре

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

- сквозь стиснутые зубы процедил он.

Авдотья не отрывала глаз от лица сына, разглядывала каждую морщинку, словно узнавала и не узнавала того, своего прежнего Паньку, которого нянчила, водила за руку, учила добру и уму-разуму.

- Маленький, сынок, был ты губастенький, - раздумчиво сказала Авдотья, - добренький, а какой теперь стал - не узнать. Губы тонкие сделались, даже искривились.

- Не то што губы... ребра, мать, искривились от злости! - ответил ей Панька. - Душа прочернела!

- Да что же я сижу-то, - спохватилась Авдотья. - Кашей угощу вас, детки. Пшена нам, пострадавшим коммунарам, вчера дали. - И она засеменила к печке.

- Мы к чаю морковному привыкли, - улыбаясь, сказала Кланя. - Сахару с Пашей копили ребятам. Достань сахар, Паша.

Панька вынул из кармана галифе кисетик. Кланя вынула по кусочку сахару Мишатке и Любочке, а кисетик передала Маше.

Сели за стол. Авдотья подала кашу.

Тихо постучал кто-то. Все обернулись к двери. В сгорбленном, сумрачном человеке, переступившем порог, Маша первая узнала Захара.

- Батя! - всплеснула она руками.

Захар окинул взглядом всех, кто сидел за столом, видимо ища сына, потом остановил взгляд на Паньке.

- Я пришел, Павел... - хрипло, едва слышно, заговорил он. - Арестуй меня и в Чеку сдай.

- Да какой там арест! - кинулась к Захару сваха. - Садись за стол. Кашки с дороги съешь, Захарушка!

- Нет, - покачал головой Захар. - Спасибо за хлеб-соль. Я не за этим зашел. Грех с души не за столом снимают.

- А за что тебя арестовывать? - строго спросил Панька, вставая из-за стола. - Коли сам пришел, так и в Чека сам иди!

Захар посмотрел в его светлые, чистые глаза, заметил на груди орден... Склонив голову, едва слышно сказал:

- Васятка там... Встречаться боюсь. Опозорил я его, горе-горюхино, на старости... - И рухнул на колени. - Арестуй меня ты, Павел, отведи сам... боюсь я... Объясни им! - Он зарыдал, прижав бородатое лицо к Панькиной руке.

За всю свою жизнь так освобождающе-искренне не плакал Захар. За всю свою жизнь не чувствовал себя перед кем-нибудь таким виноватым...

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

1

Час расплаты настал...

Это видели уже сами эсеры, отказавшиеся теперь от поддержки антоновщины, это почувствовали сами бандиты, сдаваясь на милость советской власти...

Даже белоэмигрантская газета "Руль" 2 июня 1921 года писала по поводу последнего воззвания эсеровского ЦК, что эсеры сами вынуждены признать отсутствие для их работы надлежащей почвы в "Советроссии".

Настроение масс сами эсеры определяли двумя словами - "безмерная усталость" - и сами же сознавали, что "вера в их партию совершенно уничтожена".

По мнению кадетов, эсеры в своих замыслах только и могли рассчитывать на бандитские элементы.