ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Александр Васильевич СТРЫГИН Расплата Роман ОГЛАВЛЕНИЕ: Книга первая. ПРОБУЖДЕНИЕ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ГЛАВА ПЕРВАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ВТОРАЯ. ( 1 2 3 4 5 ) ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ПЯТАЯ. ( 1 2 3 4 ) ЧАСТЬ ВТОРАЯ ГЛАВА ПЕРВАЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА ВТОРАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ( 1 2 3 4 5 ) ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ( 1 2 3 ) ГЛАВА ПЯТАЯ. ( 1 2 3 4 5 6 ) ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ГЛАВА ПЕРВАЯ. ( 1 2 3 ) ГЛАВА ВТОРАЯ. ( 1 2 3 ) ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА ПЯТАЯ. ( 1 2 3 4 5 6 ) ГЛАВА ШЕСТАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ( 1 2 3 ) ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ( 1 2 ) Книга вторая. ИСПЫТАНИЕ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ГЛАВА ПЕРВАЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА ВТОРАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА ПЯТАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ШЕСТАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ( 1 2 3 ) ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ ГЛАВА ПЕРВАЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА ВТОРАЯ. ( 1 2 3 ) ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ПЯТАЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА ШЕСТАЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ( 1 2 ) ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ( 1 2 ) ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ГЛАВА ПЕРВАЯ. ( 1 2 3 ) ГЛАВА ВТОРАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ( 1 2 3 4 5 ) ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ПЯТАЯ. ( 1 2 3 ) ГЛАВА ШЕСТАЯ. ( 1 2 3 ) ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ( 1 2 3 4 ) ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ( 1 2 3 ) ================================================================ Годы гражданской войны. В стране разруха и голод. Хлеб есть лишь в отдельных губерниях, в том числе в Тамбовской. В этом глухом, но хлебном краю свила себе гнездо эсеровская контрреволюция, известная под названием "антоновщины". На борьбу за хлеб партия мобилизует лучших своих сынов - деревенских коммунистов, рабочих-питерцев. Сре

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Высыпав медяки в Юшкину растопыренную, как грабли, руку, Захар, к несказанному удивлению Авдотьи, перекрестился и присел на лавку. Вынул кожаный кисет и, посмотрев на Машу, потчующую ребятишек блинами, кашлянул.

Авдотья, разомлевшая у печки, так и замерла с чапельником в руках, почуяло сердце недоброе. Никогда Захар не задерживался у них. Постоит, потопчется в дверях - и здоровы были! А то ведь сел, крутит цигарку.

- Закури, Юхим, крепенького.

- Да ты что, не знаешь? Я не курю!

- За канпанию...

- Какая же я тебе канпания? Я батрачу - чужой хлеб трачу, а у тя хлеба ларь, ты сам се царь. На своих-то хлебах, знамо, курить можно, а тут хошь - кури, хошь - ревом реви... Работы - до субботы, а еды - до середы.

Захар улыбнулся одними глазами.

- А ты курить зачни, може, и ларь заимеешь...

Авдотья кинулась к печи - блин сгорел! Позвала Машу:

- Попеки, дочка, я гостя угощу. А вы, цыплята, кши на полати! Уж ты, Захарушка, прости, что сразу к столу не позвала. Думала, погребуешь... Садись, гостем будешь.

- Вина поставишь - хозяином почту, - добавил Юшка.

Захар не заставил себя уговаривать - выставил бутылку и, еще раз перекрестившись, сел за стол против Юшки. Тот радостно крякнул:

- Как по заказу, язви тя корень... Штой-то, Лексеич, ты раздобрился, а? Не с хомутом ли на мою шею?

Захар поскреб пальцами в курчавой бороде:

- Не бойсь, Юхим, я сам от тебя не далеко ушел. Слава богу, что не батрачу. - Он тяжело вздохнул, оглянулся на Машу и налил из бутылки в кружку: - Пей, потом я.

Ефим поднял кружку, смешно подергал реденькими белесыми бровями вверх-вниз:

- Добывается она трудно, сам знаю, а пьется, говорят, легко... А ну-ка попробую! - Запрокинув голову, он глотнул одним махом и затряс сивой бороденкой: - Ух, и забориста, леший ей в пятку!..

Авдотья придвинула блины, стопкой сложенные на расшитом полотенце.

- Машино рукоделье? - спросил Захар, тронув мизинцем узор петушиного хвоста, наполовину прикрытого блинами.

- Ее, а то чье же? - с гордостью ответила мать. - Подружки на канаву, а она - шить-вязать.

Захар еще раз оглянулся и поднял кружку:

- Вот об ней я и пришел погутарить. Косы-то вином уже пахнут... Не породниться ли нам?

У Маши сорвалась с чапельника сковорода. Авдотья как ставила кислое молоко на стол, так и застыла, словно руки от глиняной миски оторвать не может. Даже ребятишки притихли, сопя простуженными носами.

- Всерьез говорю, Юхим, как перед богом. Васятке Маша дюже приглянулась... И Василиса души в ней не чает - руки, грит, у нее золотые. Оно конечно, рановато бы им, да ведь дела не терпят. Василиса часто хворать стала, а без бабьих рук в доме, сам знаешь... Дочка Настя далеко. У ней свои заботы, свой дом.