ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Начало X века. Изгнанный с родной земли дерзкий викинг Ролло имеет, казалось бы, безумную цель – он решается захватить земли северной Франции, чтобы основал, там свое королевство.Во время одного из... Ветер с севера Симона Вилар Пролог Король Харальд Косматый [1] отмечал праздник Йоль [2] в Упландском округе, в своем имении Тафтар. Победитель свободных ярлов [3] устроил грандиозный пир, и никто из приглашенных на праздник хевдингов [4] не мог упомнить, чтобы еще когда-либо устраивалось подобное пиршество, сравнимое только с небесными торжествами в Валгалле [5] , где роскошь и изобилие не знают границ. Шел уже пятый день праздника. В длинной бревенчатой зале усадьбы было жарко и душно от пылающих огней и человеческого дыхания. В воздухе витали то брань, то хвалебные песни. Гости конунга веселились, повесив свое оружие на вбитые среди тканых драпировок крюки – в знак доброй воли и того, что обнажат его только в случае честного поединка, а не ради пьяной драки. Гостей было столько, что их хватило бы, чтобы собрать войско для доброго викингского похода. Но сейчас они больше болтали о былых битвах, нежели желали с полными до отказа животами хвататься за оружие. Все новые и новые блюда водружали на столы пирующих рабы, но пресытившиеся гости больше пили, чем ели; многие, захмелев, падали под столы со скамей, и женщинам, разносившим рога с напитками, приходилось перешагивать через беспомощные тела героев. Сам король Харальд восседал во главе пирующих на высоком месте, раскрасневшийся от браги и вин, со съехавшей до бровей короной, пламенеющей алыми рубинами. Он улыбался и, щурясь от дыма, слушал, как знаменитый скальд [6] , держа в руке огромный рог, во всеуслышание декламировал хвалебную драпу [7] : Кто не слыхал О схватке в Хаврсфьорде Великого конунга С Хельви Богатеем? [8] Спешили с Востока На битву струга – Все драконьи пасти Да острые штевни… Гости конунга, сидя на дли

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом пожал плечами:

– Я давно не видел его. Мы расстались, когда я оставил службу у Фулька Анжуйского.

Эмма опустила взгляд.

– При чем здесь граф Фульк?

Теперь Эврар насторожился.

– Простите, принцесса Эмма, возможно, я неверно понял ваши слова. О ком вы говорите?

– Как это о ком? Ты разве не понимаешь меня?

Она почувствовала, как кровь приливает к щекам. По-видимому, мелиту и в голову не могло прийти, что она интересуется пленником. Ему ли было не знать, что Эмма жаждет лишь одного – отомстить Ролло Нормандскому.

Овладев собой, Эмма гордо выпрямилась.

– Отвечай мне, Меченый, что ты имел в виду, толкуя о Фульке Рыжем?

Мелит оглянулся на проскользнувшего через неф бенедиктинца и тихо проговорил:

– Я имел в виду Ги Анжуйского. Разве вы не о нем спрашиваете?

– Ги?.. Мой жених Ги? Но разве он не…

Эмма не в силах была продолжать. Красивый юноша, с которым она так беспечно целовалась в лесах Гилария… Она видела своими глазами, как его навылет пронзила стрела.

– Разве вам неведомо, принцесса, что он жив?

Эврар внимательно наблюдал за ней, видя, как преображается ее лицо, как счастливо вспыхнули глаза.

– Творец небесный! Зто же чудо, настоящее чудо! Благодарю тебя, Господи!

Она опустилась на колени, сложив руки, и стала горячо молиться.

Эврар нетерпеливо оглянулся.

– Выслушайте меня ради всего святого!..

Но Эмма была слишком возбуждена.

– Как мне благодарить тебя за эту весть, Эврар? О, небо! Как это вышло? Расскажи же, расскажи!

Она настаивала, и Эврар торопливо сообщил, как, ускакав от норманнов, он вернулся в Анжер и поведал графу Фульку о гибели его сына и Эммы. Фульк впал в страшный гнев, и Эврару пришлось взять в руку раскаленный металл, чтобы доказать, что он не предал его сына и сделал все возможное, чтобы спасти его, оттого-то у него на ладонях страшные следы ожогов. Уже тогда он решил, что его служба у Фулька Анжуйского окончена, но все же он принял участие в набеге Фулька на Сомюр, когда тот решил отомстить за гибель сына. Эврар не сказал Эмме, что сделал это с единственной целью – узнать, что с нею, жива ли она или погибла. У немногих попавших в плен норманнов он выведал о рыжей пленнице, которой удалось сбежать перед самым нападением франков. Тогда-то он решил задержаться при Фульке, надеясь, что, возможно, девушка вернется к графу. Рыжий анжуец был ранен, и какое-то время они оставались в Сомюре. Вот тогда-то появился Ги. Юноша оказался куда крепче, чем выглядел. После ухода норманнов из Гилария в разграбленное селение пришли лесные жители, чтобы похоронить погибших, но Ги еще подавал признаки жизни, и они выходили его.

– Как это хорошо, – улыбалась Эмма. – С моей души спала тяжесть, и теперь я не буду себя корить, что повинна в его гибели.